На новом месте им нужен был хороший старт, и все ставки были сделаны на Седрика. Парень и вправду был довольно силен. И есть у меня подозрения, что тут не обошлось без его подружки, которая наверняка знала парочку древних китайских методов усиления магии.
И плевать, что для этого наверняка были принесены в жертву пара десятков волшебников. Как я понял, эта лицемерная семейка вообще не знала границ и беспредельничала без меры.
Скоро на вокзал начали прибывать ученики, и с этим начались бесконечные приветствия. Почти каждый ученик факультета Гриффиндор для начала навестил нас с невестой, чтобы показать свое почтение, перекинуться парой слов и быстро свалить.
Лишь горстка убежденных Дамбистов не показались нам на глаза.
После того, как паровоз двинулся с места, к нам начали прибывать еще и ученики других домов. Так, совсем скоро в нашем купе сидели Дафна и Астория Гринграсс, вместе с их вассалом, Трейси Девис. Далее к нам присоединилась Луна, которая с недавнего времени являлась уже моим вассалам.
Не забыл почтить меня своим присутствием так же Драко Малфой. Только в этот раз все было чинно, по протоколу. Никаких подколов, никаких злых взглядов даже. Мальчик лично видел как я пытал круциатусом взрослого волшебника. И наверняка родители провели с ним немало воспитательных бесед.
Вообще, мне кажется что по мнению Слизеринцев я собирался становиться новым темным лордом.
По крайней мере другой причины, почему меня почтили так много змей, я придумать не мог никак.
Ну ладно, не буду строить из себя целку. Я имел все шансы стать новым темным лордом вообще-то. Правда это тупо. Ни один уважающий себя политик не назовется таким титулом, который имеет такую чудовищную репутацию. Наитемнейшая из всех практик, а именно – маркетинг, не давал мне совершить такую ошибку.
С другой стороны, быть серым мне нравилось. Можно дружить со всеми. Это когда серые слабы, их все называют слабаками, которые не могут выбрать себе сторону.
А вот когда лидер серых силен, тогда всем ясно, что его фракция просто не соблаговолит опуститься до уровня смертных. Свою силу я давно уже показал. Многие уже были в курсе, кто стоял за побегом Беллы. Многие понимали, что род Блэк уже сейчас представляет из себя силу, даже без нашего присутствия.
Три палочки, не считая меня. Про силу Беллы и говорить не стоит. Она была первой после темного лорда, и все это помнят очень хорошо. Сириус по молодости тоже был прилично силен. Не зря же они вместе с моим папашей бросали вызов даже Волди. Они должны были стать элитой магической Британии, но Дамбс своими интригами сгубил обоих. Теперь Сириус вновь был почти полностью здоров и силен. А скоро, как только они начнут непрерывно тренироваться с Беллой, он и вовсе станет намного сильнее.
Ну и Андромеда. Старшая из сестер Блэк. Те кто учились с ней в Хоге, знали, что она сильнейшая из молодого поколения Блэк. Именно поэтому ее и смахнули с доски такими грязными методами. Потому что она тоже сила.
В масштабах магической Британии, три взрослых мага это не маленькая сила, с которой нужно считаться. А если эти маги еще и принадлежат к роду Блэк. А ведь родовые дары это не такое фуфло, как всех пытается убедить Дамби. Я сам недавно прочувствовал это на своей шкуре.
После ритуала кровного усыновления, родовые дары Блэков проснулись во мне в полной мере. И было это не просто темная магия, а самая что ни на есть черная магия.
Демонология, некромантия и боевая магия. С первыми двумя все ясно. По словам учителя, мое восприятие пространства намного улучшилось, так как демонологи все-таки прокалывают миры, чтобы вызвать демонов из Бездны.
С некромантией сложнее. Я просто начал чувствовать некроэнергию, и при желании мог бы легко использовать эту энергию для своих нужд.
Вот так называемая боевая магия сильно меня удивила. Представьте себе чистый боевой опыт. Люди получают ее посредством воспоминаний из своих прежних схваток. В моем случае, никаких воспоминаний я не имел. Но опыт у меня появился. Хотя этого добра как раз у меня и не было. Я всегда старался сражаться при помощи лука и стрелы. Но вдруг мне стало невероятно удобно размахивать чертовой палочкой. Я знал в каких случаях какое проклятие лучше применить, и на какой щит что можно принять. А где лучше всего уклониться, я тоже знал.
Но этот опыт не давил на меня, и не подстраивал мой стиль под некий стандарт. Просто помогал, когда у меня в руках была палочка.
Я бы даже не заметил этого, если бы не был так сильно сконцентрирован, чтобы прочувствовать это. Теперь я понимал, почему в свое время Блэков так сильно боялись. И моему отцу невероятно повезло, что по всей видимости от своей матери он получил крупицу этого дара, и только благодаря этому смог стать таким сильным воином. У Поттеров ведь ничего такого не существует. Нахрена? Профиль ведь совсем другой.
Поттеры были сильны в скрытности. Теперь я четко это понимал, так как многие воспоминания, не самые лучшие воспоминания, намекали на это. Мне всегда удавалось быть невидимым, чтобы не попасть под горячую руку ублюдка Вернона. Хотя, в тесном доме это казалось вовсе невозможным, но я умел делать так, чтобы меня частенько не замечали.
На первом курсе Хогвартса, когда я был слишком стеснительным и подавленным ребенком, это тоже немало мне помогло. Теперь я это четко понимал.
Не только одной мантией невидимкой Поттеры умели скрываться в тенях. Плащ скорее просто дал стимул для развития, вектор движения. А дальше были поколения прячущихся в тени убийц, которые развивали этот дар. Ну и конечно же планирование.
Многие думали, что я очень везучий импровизатор. На деле у меня просто получается очень быстро придумать план и воплотить ее самыми невероятными способами.
Жаль, что ублюдок Уизли за пару лет нехило так поколебал мою уверенность. Я ведь играя с ним в шахматы, действительно думал что он гений стратегии, а я какое-то чмо. А на деле – никогда не играйте в волшебные шахматы на чужой доске. Этим все сказано.
Пока поезд двигался в сторону Шотландии, в нашем купе мы обсуждали довольно щепетильную тему. Святочный бал. Тут было о чем подумать. Никто еще не знает, но мы с Дафной Гринграсс помолвлены. А это значит, что для меня будет уроном репутации, если она пойдет на бал с кем-нибудь другим. С другой же стороны