– А что случиться с Гермионой, когда я уйду?
– Ну, можно сказать, что ее жизнь ни на много лучше твоей. Скорее всего рыжие ублюдки в конце концов опоят ее зельем амортенции и сделают из нее еще один завод по производству рыжих ублюдков. Будет как Молли рожать каждый год для Рона, находясь фактически в рабстве. Но это ведь не твоя проблема. У нее в отличии от тебя есть родители.
– То, что вы говорите. Это точно?
– Нет конечно. Возможно, через пару лет, когда она чуток вырастит и станет красоткой, Малфой или скорее один из его прихлебателей изнасилует ее и она покончит с собой. Или же ее сделают наложницей для какого-нибудь чистокровного…
– Хватит!
Сдержать крик было невозможно. Все мое естество горело огнем лютой ненависти. Хотел бы я сказать, что это все чушь. Однако! После попадания в это место моя голова работала на удивление четко, и я многое осознавал заново.
В этот момент я искренне желал, чтобы весь волшебный мир, проклятый мир, что принес мне столько боли, сгорел в синем огне. Я ненавидел всех и вся. И особенно сильно я ненавидел себя за свою слепоту и тупость.
– Второй вариант. Я не оставлю ее.
– Малой, не нужно принимать…
– Я сказал второй вариант! – я чуть ли не рычал.
– Отлично. В таком случае я смогу выполнить свое обещание твоей покровительнице.
– А разве…
– Нет. Первый вариант я предлагал, потому что искренне сочувствовал тебе. Даже если это означало бы разругаться со старушкой.
– Так вы пойдете со мной в мой мир и будете меня учить?
– Не совсем. Наше обучение будет происходить тут. Изначально, предполагалось, что я буду обучать тебя всему тут. А когда все закончится, в твоем мире пройдет всего несколько минут, в то время как тут пройдут года. Но есть один нюанс.
– Какой?
– Видишь ли, изначально помочь тебе попросили не меня, а мою жену. Но Ника беременна. Так что помочь тебе она не смогла, и я вызвался вместо нее.
– Поздравляю.
– Но опять-же. Как я сказал, моя жена беременна, так что я не собираюсь тратить много времени тут.
Мои плечи опять поникли. В тот момент я подумал, что глупо было ожидать, что со мной случиться хоть что-то хорошее.
– Поэтому тебе сказочно повезло!
– Разве?
– Именно. Ты даже не представляешь, как сильно тебе повезло.
Не скрою, я подумал, что в этот момент мне опять вешают лапшу на уши. Впрочем, я даже не стал расстраиваться, по крайней мере еще больше. Но видимо по моей обиженной моське мой собеседник понял, что я настроен весьма скептично.
– А теперь послушай меня внимательно малец. Очень внимательно! Я не знаю в каком паршивом третьесортном мирке ты живешь и какие у вас обычаи. Но! У нас, если мастер взял себе ученика, то этот ученик является лицом своего мастера. Поэтому ты отсюда выйдешь либо нормальным человеком, который не будет меня позорить, либо же не выйдешь. Так что беспокоиться тебе не стоит, обучу я тебя на совесть. Просто это будет довольно быстро, экстравагантно и ммм…
– Больно.
– Именно! Конечно, будет еще и безумно больно. Нельзя получить силу без боли.
– А жаль.
– Не суть. Не будем тянуть. Для начала первый тест.
В руках мужчины оказался самый обычный на вид деревяный лук и колчан со стрелами. А примерно в десяти метрах из воздуха всплыла мишень.
– Начнем по классике. Я же все-таки лучник, а значит буду обучать тебя в первую очередь именно этому.
– Но я же волшебник.
– А мне похрен. Знаешь сколько таких волшебников я пристрелил за свою долгую жизнь? Поздно поворачивать назад. Бери лук в руки и начинай.
Глава 1
Два месяца. Ровно столько я каждую секунду брал стрелу, натягивал лук и стрелял.
Как это возможно?
Не забываем, что я был не в своем теле. В этом пространстве мой новоявленный учитель воссоздал проекцию моего тела.
Сначала он показывал мне как правильно стоять, правильную хватку, правильный ухват пальцами стрелы и так далее, и тому подобное. Далее были многочасовые лекции, как вы уже догадались, все про тот же лук.
Проекция тела не нуждалась во сне. Проекция тела не уставала. Только ментальная усталость. Но! На самом деле я отдыхал. Отдыхал от вечной беготни. От вечного стресса. От вечной паники. Много от чего еще.
Казалось бы. Натягиваешь леску на палке, чтобы выпустит прутик. Что тут может быть сложного. Но Многочасовые лекции меня захватывали. А между ними я рассказывал про себя. Изливал свою душу.
Учитель сначала внимательно слушал, ну а потом комментировал. Ехидненько так, с таким сарказмом, что можно было бы этот сарказм потрогать рукой. Но без злобы. Без обвинений. Это было понятно и совсем не обидно.
Вернее, не так. Обидно как раз было. Но не на учителя, который комментировал это все, а на других. В такие моменты мне казалось, что стрела летела чуть быстрее, чуть злее, чуть смертоноснее.
Но был еще один эффект. С каждой выпущенной стрелой, я как будто бы выпускал из себя накопленную за всю жизнь обиду. По капельке с каждой стрелой. По чуть-чуть. Но было ощущение, что какой-то груз на сердце постепенно становиться все легче и легче. Пропадало какое-то давление на душе.
Заметил я это не сразу, и даже когда заметил, лишь благодарно улыбнулся и продолжил стрелять.
Так, я узнал от учителя, что скорее всего Дурсли получали от государства деньги за мою опеку. Так что мой дорогой дядюшка тратил вовсе не свои кровные, чтобы кормить меня время от времени. Но обида, ярость и желании уничтожить улетали вместе со стрелами, а вот злость оставалась. Холодная злость. Просто заметка глубоко в душе – отомстить.
Объяснили мне и то, что я никак не мог встретить семейку рыжих ублюдков в магловской части вокзала, так как они могли запросто явиться через публичный камин. Да и после стольких детей, которые отучились или же еще учились в Хогвартсе, они никак не могли замешкаться на тот момент.
Меня ждали. Меня вели с первой секунды, как я заглянул в магический мир.