— Ничего необычного, — протянул Рома. — Похоже на замок, где живут оборотни и вампиры. Жутковато, если честно. На снегу следов нет. Если Морсетта с заложниками тут, то они не выходили, несколько дней так точно.
— Там идет снег? — вырвалось у меня, за что Никита метнул в мою сторону удивленный взгляд.
— Дожили, — раздался запыхавшийся голос Ромы. По звукам он словно перетаскивал с места на место коробки. — У нас тут секретная операция, а она интересуется прогнозом погоды.
— Так бывает, когда ты заперт в бетонной коробке без окон и дверей! — парировала я.
— Ой, вот лишь бы шляться. Я тебя уже брал как-то на прогулку.
— Вы выходили из штаба? — ворвался в разговор голос Сережи.
— Ты у меня на прицеле, Серега, так что оставь свои нравоучения на потом, — выкрутился снайпер. Кажется, сейчас он действительно сидел в засаде, подтверждая свое прозвище.
— Заходим, — сообщила Марина, и на несколько минут воцарилась тишина.
Из динамиков доносилось прерывистое дыхание и едва слышный шорох мусора, хрустящего под ногами. Мое сердце замерло. Я не могла больше сидеть. Подскочила с места, обогнула стойку и почти прижалась к ноутбуку, будто хотела видеть все глазами наемников, хотя ни у кого из них при себе не было камеры.
Никита только покосился на меня, но промолчал. В колонках изредка раздавались короткие команды: «чисто», «проверил», «никого». Марина с Сережей прочесывали комнату за комнатой, а Рома молча прикрывал их с улицы. С каждым новым отчетом внутри меня обрывалась ниточка, ведущая к надежде на спасение.
— Сережа, ты должен это увидеть, — тревожный голос Марины мурашками отозвался на моей коже. Я затаила дыхание.
— Что это? — озадаченный голос командира смутил всех нас еще сильнее.
— Ну не томите, е-мое, — возмутился снайпер. — Папанька там?
— Нет, — ответила Марина. — Но тут… подарок.
— Что еще за подарок? — Никита напрягся, подаваясь вперед всем телом. Следом послышался шелест, будто разворачивали упаковку.
— Тут черный конверт, перевязанный красной лентой. Похож на новый, — раздался голос девушки.
— Не трогайте, — скомандовал Никита.
— Поздно, — перебила гонщица. — Сережа уже открывает.
Шуршание, шорох, порванная бумага и тишина. Внутренности скрутило так сильно, что я уже не могла стоять прямо. Ухватилась за край столешницы, чтобы не потерять равновесие. Никита же не двигался. Буравил взглядом монитор, хотя кроме иконок с именами наемников больше там ничего не отображалось.
— Когда Ангелы ослепли, сама Смерть прозрела. Теперь я глаза ее. И руки, что вершат правосудие, — зачитал Сережа. От его голоса по спине пробежали мурашки.
— Это послание? — с ужасом предположила я. — От Морсетты?
— Оно самое, — подтвердил Сережа. — Видимо, мы опоздали, и они успели смыться. Только я не понимаю, как она узнала, что мы придем.
— А может… — Я не успела договорить.
Стены задрожали, земля содрогнулась и мир раскололся на части.
Прогремел оглушительный взрыв. Металлические ворота со скрежетом отлетели в сторону. Уши заложило, но даже так я слышала топот десятка ног и выстрелы. Никита схватил меня за шею и рывком опустил под стол. Справа послышался металлический звон. Краем глаза я заметила, как к ванной покатился железный цилиндр, выпускающий дым. Он стал обволакивать помещение, затрудняя дыхание.
Никита отшвырнул стул, откинул небольшой половик, вытащил из пола рычаг и потянул на себя. Открылся люк, о существовании которого я даже не подозревала. Объяснений не требовалось. Парень подтолкнул меня в спину, и я прыгнула в пугающую темноту.
Ноги подогнулись. Я упала лицом на что-то мягкое, похожее на груду ветоши. В нос ударил запах сырости. Без раздумий, тут же отползла в сторону и через секунду услышала, как рядом приземлился Никита. Глаза ничего не могли разобрать в темноте. Я цеплялась за тряпки и медленно карабкалась вперед, когда хакер мгновенно оказался на ногах и исчез из поля зрения.
Добравшись до края, я вцепилась в металлический борт. Теперь я точно понимала, что находилась в контейнере. Свесилась вниз и наткнулась на мужские руки. Никита быстро, но бережно вытащил меня из металлического бака и поставил на землю. Цепляясь за парня, я попыталась осмотреться, чтобы разобрать хотя бы очертания помещения, но Никита не позволил. Схватил за подбородок, повернул лицо к себе, заставляя смотреть только ему в глаза, а затем прижал указательный палец к моим губам.
Мы замерли. Сообразив, что он ждет моей реакции, я кивнула, и только тогда его рука соскользнула. Быстро оглядевшись, Никита опустил ладонь в соседний контейнер, лихорадочно пытаясь что-то найти. Все яростные речи, крики и обиды в одночасье забылись. Моя жизнь полностью зависела от него, и я молча повиновалась каждому указанию.
Пока Никита исследовал содержимое контейнера, я смогла разобрать, что мы находились в сыром низком туннеле. Каменные стены были неровными, будто их прорубали киркой, а на полу виднелись следы от шин. Видимо, здесь наемники парковали машину, а, значит, был и еще один выход. И как скоро нападающие об этом узнают — вопрос времени.
Наконец парень вынырнул с фонариком и потянул меня за локоть к стене. Только подойдя вплотную к ней, я заметила проход. Луч от фонаря скользнул внутрь, освещая длинный узкий темный туннель, и мы нырнули внутрь. Никита перешел на бег. Я старалась не отставать. Над нами раздавался грохот такой силы, что я уже не различала, где заканчивался он и начинался стук моего сердца.
Никита бежал слишком быстро, и уже через несколько минут в моем боку словно выросли шипы. Хотелось остановиться, перевести дыхание, попросить подождать, но я понимала, что любое из этих действий — роскошь. Легкие горели, от взрыва все еще звенело в ушах, а сердце готово было выпрыгнуть из груди.
Как же долго мы бежали. По ощущениям, будто пересекли под землей половину Праги. Сил не осталось, иголки в боку давно вросли в кожу, а легкие перестали полностью раскрываться. Внезапно Никита остановился, и я врезалась в его спину. Парень ничего не сказал. Лишь махнул рукой в сторону, прося подождать.
Пользуясь заминкой, я прильнула к стене и попыталась восстановить дыхание, но задумка изначально оказалась провальной. Воспоминания о похищении накатывали волнами, и я чувствовала себя лодкой в шторм, которая никак не могла прибиться к берегу. Меня парализовал скрип качающегося на крюке тела. Моего тела. Я отчетливо помнила страх от ее шагов и присутствия в комнате, холодных угроз и обещаний расправы. Помнила прикосновения ее худых пальцев на своей шее. Тело пробил озноб. Я забыла, как дышать.
— Смотри на меня. — Голос Никиты вернул из воспоминаний. — Прямо в глаза, на меня.
И я посмотрела.