— Девушка! — гордо сообщила Лайя.
Тэмин, точнее, та, кто скрывалась под этим именем, развернулась и отвесила Лайе пощечину. Воцарившаяся тишина нарушалась лишь тяжелым дыханием. Лайя схватилась за полыхающую щеку и смотрела на азурианку с чувством превосходства. Фенрис же несколько раз шокированно моргнул и медленно перевел взгляд на стянутую грудь танэри. Чонсок пришел в себя первый и устало проговорил:
— Тэруми, они всё равно бы догадались. Я же говорил, такая себе была идея…
Взгляд эльфа скользнул ниже, останавливаясь на том месте, где у мужчин должно быть… Тэруми поспешила прикрыть частично обнаженное тело рубашкой, отвернулась от мужчин и воскликнула:
— Убирайтесь из моей комнаты! Все!
Чонсок подтолкнул изумленного эльфа на выход. Лайя пошла следом, уже у самой двери её окликнули:
— Подожди.
Лайя обернулась.
Злость уже слетела с Тэруми, девушка плюхнулась на кровать и буркнула:
— Зайди и дверь закрой.
Лайя послушалась, а потом остановилась и молча разглядывала Тэруми. Та смотрела в ответ, ожидая вопросов, но их не было.
— Как догадалась? — спросила тогда танэри. — Столько времени нормально же всё было.
— Когда коснулась тебя, чтобы лечить. Твоя энергия. Она женская…
— Ясно, — недовольно произнесла Тэруми.
— К чему этот фарс?
— Богатый азур, путешествующий со своим слугой-мальчишкой, смотрится менее подозрительно, чем путешествующий с девушкой.
Возразить было нечего. Лайя подошла и села рядом, уставилась на противоположную стену.
— Ты ведьма, — Лайя не спрашивала, а утверждала.
— Нет, — резко отрезала Тэруми, а затем горько усмехнулась, иронично добавила: — От ведьмы у меня только проклятые руны на ногах.
Тэруми приподняла штаны, оголяя ноги до колена. Лайя увидела такую же цепочку рун, как и у неё самой.
— Но…
— Но никто в нашей стране не станет слушать, что у меня нет магии. Просто убьют, и всё. Заодно и всех, кто знает мой секрет.
Тишина воцарилась надолго.
— Не думала, что такое возможно, ты же азурианка… — прошептала Лайя, спустя время.
— У меня мать иллинуйкой была, ведьмой, вот и наградила смертельным подарочком…
— Камень у тебя на шее, что защищает от магии, — задумчиво проговорила Лайя. — Всё складывается… Такой могла сделать только ведьма. Древняя магия на нем не может принадлежать магу.
И снова воцарилась тишина.
Лайя хотела уже уходить, как Тэруми засмеялась и толкнула её.
— О чем твоя рыжая голова думала, когда рванула с меня рубашку? На ночь я повязку снимаю обычно. Вчера перепила, поэтому так и увалилась спать. Вот бы твой эльф заценил мои прелести! — стала глумиться Тэруми. — А посмотреть есть на что. Грудь хоть и небольшая, но есть. А ещё есть шикарный дракон!
Танэри скинула с себя рубашку и чуть повернулась. Спереди тело украшала татуировка дракона. Голова нарисованного существа покоилась на плече, длинное тело изгибалось, не касаясь груди, и уходило вниз, а остроконечный хвост скрывался в недрах штанов. Заметив интерес Лайи, Тэруми подмигнула.
— Где заканчивается хвост, не покажу, — засмеялась танэри и толкнула Лайю. — Иди, сейчас приведу себя в порядок и спущусь. И смотрите, всё не съешьте!
Лайя спустилась. Чонсок сразу подскочил, а увидев одну только её, дернулся к лестнице.
— С ней всё в порядке, — поспешила сказать Лайя, немного обижаясь на его реакцию. Кем он всё-таки её возомнил? Вроде же как выяснили все. Да и сама Тэруми с отметинами ведьмы, можно было и поспокойнее относиться к магическому сообществу. — Сейчас оденется и спустится.
Чонсок вернулся на место и продолжил бросать тревожные взгляды на второй этаж. Лайя мельком глянула на эльфа, тот пребывал во всё ещё легком недоумении. Она чуть усмехнулась и снова поставила греться воду, понимая, что всё остыло, а мужчины об этом не побеспокоились.
Тэруми спустилась уже в привычном задорном расположении духа. Одежду в этот раз выбрала менее просторную, и грудь явно не прятала, потому что та уже угадывалась. Да и штаны теперь плотно облегали ноги, не оставляя сомнений о принадлежности к женскому полу.
— О, не ели! Молодцы! — похвалила их танэри, подходя ближе. — Фенрис, прекрати меня рассматривать, у меня снизу ничего не вырастет, а сверху ничего не убудет! Просто признай, что ты не такой уже талантливый кайнарис, раз ведьма раскусила правду первее тебя.
Фенрис опомнился и скривился, бросая на неё обжигающий холодом взгляд. Пожелание смерти не нужно было произносить вслух, оно было отраженно в его синих глазах.
Лайя расставила кружки, налила чая, отвлекая спутников на более приятные моменты. Еда принесла умиротворение и снизила возникший ранее градус напряжения.
— Не думала, что в танэри берут девушек, — произнесла позже Лайя, сыто откидываясь на спинку стула.
— В танэри берут, в гвардецы — нет, — ответила Тэруми и потом усмехнулась, добавляя: — В гвардейцы берут рослых лбов без мозгов. Хотя и то верно, зачем они им? Сила есть — ума не надо!
— Тэруми! — сердито воскликнул Чонсок.
Она состроила невинное лицо, похлопала глазами и пожала плечами, изображая раскаяние.
— Это ты сейчас так о Чонсоке? — предположила Лайя.
— Спасибо, Лайя, — скептически произнес Чонсок, и Лайя пристыженно закрыла рот рукой, понимая, как сейчас глупо и обидно прозвучал её вопрос с учетом замечания Тэруми.
Тэруми захохотала, а потом сказала:
— Нет, ты что… Чонсок — гвардеец… Было бы забавно… Но… нет!
— Танэри и гвардейцы, — пояснил вдруг воин, словно оправдывая сказанное ранее Тэруми, — это две военные составляющие нашей армии. И они не всегда ладят друг с другом в… обычной жизни.
— Как ты сейчас это дипломатично сказал, — весело заметила Тэруми и вдруг удивленно добавила: — Я вообще не думала, что ты в курсе подобного.
Чонсок сначала хотел ответить, но резко передумал и переключил внимание на свою кружку.
— Я меня есть книги, — сказал вдруг Фенрис Лайе. — Они написаны на незнакомом мне древнем языке. Посмотри, может, у тебя получится узнать что-нибудь интересное.
То время, которое Фенрису потребовалось, чтобы сходить за ними, Лайя почти не дышала. Она догадывалась, что это будут за книги…
Книг оказалось две. Одна была увесистой, со множеством пожелтевших страниц, в потрепанной кожаной обложке, а вторая небольшая, выглядевшая скорее, как чей-то дневник или просто как альбом для записей, чем полноценной книгой.
Лайя взяла большую книгу. Руки от волнения чуть подрагивали, когда гладили переплет.
— Что-то стоящее? — спросил эльф, заметив её волнение.
— Фенрис, — она подняла на него свои широко распахнутые глаза, — это гримуар! Где ты его взял?
— Неважно.
— Гримуар это же… —