Как ни странно, он поймал себя на сочувствии, вспомнив, с каким удовольствием Элси произносила заклинания. Но ведь, живя в маггловском мире, она так просто сведет себя в могилу за несколько лет! Восстановиться она могла бы лишь там, где живут маги.
* * *
Спустя неделю после этих событий миссис Петтигрю снова сидела в кафе с мистером Фосеттом.
— У вас снова не более получаса? — спросил он ее, едва поздоровавшись. — Я не стану отнимать у вас много времени, но на чашечке кофе хотел бы настоять. У меня к вам есть деловое предложение…
Элси кивнула, взяв его под локоть.
Выслушав предложение, безусловно, ее заинтересовавшее, она задумалась. Мистер Фосетт не ожидал мгновенного согласия от особы, рекомендованной как «весьма здравомыслящая» и, к тому же, успевшей уже это продемонстрировать.
— Я не требую ответа сейчас, тем более, что ненадолго уезжаю. Недели на раздумья вам хватит? А черновик договора набросайте сами, я прочту и внесу необходимые правки.
* * *
На следующий день в комнате корректоров миссис Берч была встречена… аплодисментами коллег и не на шутку растерялась.
— Элси, мы за тебя рады!
— Ты молодчинка!
— Мальчику действительно нужен отец…
— Вы отлично смотритесь!
— Он такой респектабельный!
— И симпатичный!
— Держись за него крепче!
— А? — Элси только села на стул, глядя то на одну, то на другую. — С вами все в порядке?
И, наконец, удостоилась более-менее развернутого описания того, как ее с кавалером изволили наблюдать по пути в ближайшее кафе и даже «чуть-чуть, совсем недолго» внутри.
— Он так на тебя смотрел!
— Как?
— С интересом!
— Тебе надо чуточку более свободный образ… Ну, чтобы он…
— Сразу понял, что она готова ко всему на следующем же свидании? Нет, Элс, и так пока все хорошо… Если только волосы вот так…
— Лучше подкрасить реснички! И губы. Элс, ты почему почти не пользуешься косметикой? Ты же еще совсем молодая женщина.
— Тем более, вот, мужчины тобой интересуются…
— И очень ничего себе мужчины.
— А он вообще кто?
На этот вопрос отвечать пришлось…
— Он ученый.
— Ого! Наверняка не бедный.
— А какой наукой он занимается?
Элси замялась. Вот так вот брякнешь «артефактами и заклинаниями» — и нет у тебя подруг. Потому что примут за издевку.
— Он историк, кажется, — неуверенно протянула она.
— И ты не разузнала подробнее?
— Ой, как интересно…
— Может, возьмет тебя куда-нибудь на раскопки?
— В Египет? Или в Индию… О, как бы я хотела посмотреть на Индию хотя бы глазком…
— И все же карминовый тебе пойдет! — Фло, размахивая своей «запасной» помадой, уже шла к ней. — Хочешь, я даже подарю ее тебе?
— За хорошее поведение с Джейком, да? — рассмеялась Элси.
— Не подкалывай! Тебе добра желают, а ты…
— И я желаю вам счастья, только одного делить трудно. Кстати, Джейк недавно обмолвился, что к нему приезжает двоюродный брат.
— И ты молчала!
— Да вы бы дали мне хоть слово вставить! Вот, сейчас говорю. Приедет в выходные. Так что, девочки, сами не теряйтесь.
«А я уж с будущим работодателем как-нибудь разберусь. Безо всякого романтизма».
— И все же пока мы на тебе потренируемся, — кровожадно протянула Шарлотта, открывая тушь.
Миссис Берч, мысленно закатив глаза (но одновременно и слегка растрогавшись — раньше никто так не переживал за ее личную жизнь), стоически перенесла несколько взмахов кисточки с тушью по ресницам, мазки соседкиной помады по губам, взглянула в зеркальце и мило улыбнулась.
Воодушевление коллег по поводу ее якобы романа помешало признаться в первый же момент, что ей предложили работу, а потом, чуточку подумав, она и сама решила ни о чем пока не говорить. Если все решится, они узнают, когда она будет забирать документы. А в чем причина — в романтических ли отношениях или еще в чем, пусть себе фантазируют. Ей не жалко.
Рабочий день в комнате корректоров покатился своим чередом, но настроение у всех оставалось приподнятым. Самое большое удивление миссис Петтигрю пришлось испытать, когда она вернулась домой. Питер… составил договор.
Грамотный.
И кажется, учел все, что только было можно.
Она даже дар речи потеряла. Временно.
— Мама, я просто взял все бумаги деда по химчистке, подумал, что может быть для нас важно… Да я целый день сидел над ним, даже задница устала. Ну ты что, мам?
— Питер, ты как… ты же совсем ребенок…
— И что, ребенку переписать слова трудно? Я, вроде, дураком-то сроду не был, не?
Он и в самом деле полдня просидел, чтобы использовать только готовые слова и обороты из имеющихся бумаг, без привычных его разуму канцеляризмов и юридических терминов. Придраться, вроде, было не к чему, но все же мать реагировала не так, как ему хотелось.
Она перечитывала договор (на четырех страницах!), он старательно делал вид, что уже смотреть на эту бумагу не в силах.
— Хорошо, — задумчиво протянула мать. — Через неделю мистер Фосетт вернется, и я… пожалуй, я все же сама это перепишу. У нас еще много времени на обдумывание.
— Ну вот, — Пит сделал вид, что надулся, — не могла сразу сказать, что времени еще вагон. А я сегодня, как дурак, с квадратной задницей. И голова тоже… квадратная. Вообще уже ничего не соображаю, мам. Давай по чаю?
Элси, улыбнувшись ворчанию сына, пошла на кухню.
За неделю она несколько раз просмотрела все же подправленный (несколько пассажей в нем показались ей слишком… наглыми?) договор. Задумка сына по поводу взаимной клятвы и аппарации на будущее место жизни и работы, чтобы узнать заранее все условия, ей нравилась все больше…
Питер, уже посмотрев на Фосетта, послушав всех «своих» мальчишек и женщин, с кем работала мать, скопом и поодиночке, свое мнение в целом составил. Положительное. Ему не хотелось для матери судьбы «несчастной волшебницы»,