Я вдруг осознала, что из всех этих неприятных событий Джулиан не был одним из них. Наоборот...
Была ли я с ним слишком сурова? Он действительно иногда говорил лишнее. Вмешивался, куда не звали. Но он всегда был рядом. В тот вечер, на этом особенном празднике, он был единственным, кто подошёл ко мне, чтобы провести со мной время...
Я позволила мыслям блуждать, глядя на пламя, что согревало меня с двух метров.
Наконец, я взяла телефон — хотела позвонить ему, извиниться, прогуляться хоть немного. И посмотреть, ответил ли Тейлор.
Но тогда я увидела это: сообщения. Много сообщений. Больше, чем обычно. И моё сердце замерло.
Не разблокировав телефон, я начала читать худшие оскорбления, которые кто-либо когда-либо мне писал:
«Шлюха».
«Сучка».
«Позорище».
«Если бы твой отец это увидел…» «Я следующий в очередь».
«Вот это бывшая чирлидерша».
С бешено бьющимся сердцем я разблокировала экран и зашла в Instagram.
Видео. Кто-то выложил видео… на мой профиль.
— Боже мой... — прошептала я вслух, голос дрожал, а рука рефлекторно прикрыла рот.
Это было видео… меня. Голой.
Я лежала на кровати, и кто-то меня трогал и снимал…
— Боже… — повторила я, чувствуя подступающие рвотные спазмы.
На видео была только я. Полубессознательная. И чья-то рука скользила по моему телу — без моего согласия.
Увидеть себя так…
Увидеть своё тело, снятое скрытно, без моего ведома… Я застыла.
Словно меня парализовало. Лишь сердце бешено колотилось, будто пыталось вытолкнуть меня из шокового состояния. И тогда, будто по щелчку, я очнулась. Уронила телефон, опустилась на землю и вырвала рядом с бревном, на котором сидела.
— С тобой всё в порядке? — услышала я голос незнакомого парня.
Я не смогла ответить.
Я снова взяла телефон, вытерла рот рукой и пересмотрела видео.
Оно было коротким, но воспроизводилось в бесконечном цикле. Почти как длинный GIF.
Показали моё лицо — достаточно, чтобы все поняли, что это я. Потом камера спускалась к моей груди, руки её трогали. Потом опускалась ещё ниже, не показывая лобок, но намекая на происходящее.
Я никогда не разрешала себя снимать в такие моменты.
Я только с одним человеком спала.
Я поднялась, не понимая как, и пошла. Просто пошла, не думая. Видео крутилось в моей голове. Снова и снова.
Я пересекла весь посёлок, не заметив, сколько времени прошло. Зашла на пустырь, где был южный костёр. Вся школа и половина института, как обычно, пили, танцевали и грелись у огня.
Но я видела только одного человека. Мой мозг зафиксировал лишь его.
Я пошла прямо к нему. Без остановки.
Дани Уокер повернулся как раз в тот момент, когда мой кулак полетел ему в лицо, и от удара с неожиданностью он потерял равновесие.
— Как ты мог это сделать?! — закричала я, впервые осознавая, что по моим щекам текут слёзы.
В ярости я вытерла их тыльной стороной руки и снова бросилась на него.
Я хотела, чтобы он истекал кровью. Хотела причинить ему боль.
Этот ублюдок, возможно, изнасиловал меня — а я даже не знала.
Он снял меня и выложил это!
— Камила! — услышала я сзади голос.
Мне было всё равно.
Я увидела ветку, лежавшую рядом с бревном, на котором до этого сидели многие. Теперь они встали и молча смотрели на происходящее, удивлённые, многие с телефонами в руках.
Они всё видели. Конечно, видели.
«Боже мой».
Я увидела красный цвет.
Красный.
Красный.
Красный.
Я схватила ветку и подняла её изо всех сил. Дани что-то говорил, но я не слышала. Я снова и снова видела видео в голове. И чувствовала себя грязной, как будто это тело больше не моё.
Как будто я — жертва.
Когда я уже собиралась ударить его, чья-то рука крепко схватила меня за запястье и остановила.
— Стой! — крикнул кто-то, и тень встала между мной и Дани, закрывая обзор.
— Ублюдок! — закричала я, изо всех сил.
Тьяго держал меня за руки и смотрел мне в глаза.
— Дыши, Кам, — попросил он испуганно. — Что случилось? Расскажи мне.
И тогда у меня начался настоящий приступ тревоги, если он уже не начался раньше. Мне стало не хватать воздуха, я начала гипервентиляцию.
— Тьяго... — прошептала я, борясь со слезами.
— Тише... Скажи мне, пожалуйста, — умолял он, не отпуская меня. — Дыши, Камила, — почти приказал, становясь всё более и более серьёзным.
Я послушалась, но воздух с трудом проникал в лёгкие.
— Он меня снял… — сказала я, когда, наконец, смогла говорить. — Он снял меня голой и выложил в Instagram.
— Я ничего не снимал! — закричал Дани позади Тьяго. — Выбирай, с кем спишь, если не хочешь…
Но он не успел договорить.
Тьяго отпустил меня, сделал два больших шага, и его кулак полетел прямо в лицо Дани, разбив ему нос и сбив его с ног.
Кровь окрасила снег в красный цвет.
— Я убью тебя, — сказал Тьяго ледяным голосом, от которого у меня по спине пробежал холодок. Его кулак снова обрушился на лицо Дани, и он не остановился. Снова и снова он наносил удары, и никто не мог его остановить.
Кто-то пытался разнять их, но Тьяго словно сошёл с ума. В какой-то момент, откуда ни возьмись, появился Джулиан. Он попытался оттащить Тьяго, чтобы тот прекратил, но Тьяго откинул локоть назад и попал Джулиану прямо в губу — та сразу же залилась кровью.
Я смотрела на всё это, не веря происходящему, как будто всё это происходило не со мной.
В моей голове снова и снова прокручивалось то видео...
Те кадры моего обнажённого тела, снятые без моего согласия. Эти кадры, выложенные в интернет навсегда, потому что когда что-то попадает в сеть, это уже никогда нельзя полностью удалить. Никогда.
Я представила, что это видео может оказаться на порнографических сайтах, где мужчины будут мастурбировать, используя моё тело, где люди будут наслаждаться тем, что было моим, нарушая мою частную жизнь…
Боже мой… что ещё может случиться после этого видео?
Как Дани мог на это пойти?
Похоже, кто-то вызвал полицию, потому что вскоре раздался звук сирен. Через секунду большинство подростков разбежались, как