— Правое или левое предплечье? — задаю вопрос и поясняю: — Печать должен поставить, думаю, это лучшее место. Она будет большей частью незаметна, но иногда может проявиться, например, в минуту опасности.
— Можно еще и на бедро, хоть с внешней, хоть с внутренней стороны, — почему-то мечтательно шепчет Троянова, а потом добавляет: — А печать постараюсь поддерживать в видимом состоянии, чтобы все знали о моем служении.
И столько твердости в ее словах, что спорить бесполезно. Сейчас-то она еще не окончательно мне подчинена, и даже после ритуала, не смогу приказать скрывать свою принадлежность и прятать метку. Так может и в самом деле нанести печать на ту часть тела, которое большей времени скрыто? Ну, на внутреннюю сторону бедра ее не поставить, тогда она не сможет иметь продолжение рода. Да и внешняя сторона не лучшее место, большинство любовников, если не всех, магия не допустит к телу женщины.
— Предплечье, выбери руку, — коротко говорю, сжимая лезвие кинжала в ладони.
Мне потребуется нанести рисунок печати своей кровью, обвести острием контуры, а потом положить ладонь на это место и принять служение.
— Левая, ближе к сердцу, — немного с сожалением, что не принял ее предложение, произносит Троянова.
Моя ладонь уже в крови, макаю в нее подушечку пальца и черчу свой личный знак на коже Эллы. Мне еще предстоит дать ей личное имя, но это не проблема. Почему-то оказалось не так просто чертить острием кинжала замысловатые руны и линии, по предплечью молодой женщины, в центре которых мне предстоит поставить роспись. Но, справился и результат оказался на удивление неплох. Словно занимался этим много раз. Не иначе мой источник направлял руку, что скорее всего недалеко от истины.
— Меня зовут Лекс, но только для тех, кто мне очень близок и готов служить, — чуть слышно произношу.
Троянова понимает все правильно.
— Господин Лекс, хозяин, клянусь своей магией, душой, телом и кровью служить вами быть преданной. Пусть мой источник тому свидетель, а тьма подтвердит мои слова.
Печать окутывается темной дымкой.
— Я, Лекс, нарекаю тебя Эллией и принимаю твою клятву верности. Общею заботиться о своей служанке и не давать ее в обиду кому бы ни было. Пусть силы тьмы, моей души и энергии подтвердят сказанное здесь и сейчас.
На моей раскрытой и порезанной ладони появляется темная, практически черная кровь, внутри которой мерцают искры. Она подпитывается не только из магического источника, но в нее вливается темной струйкой магический поток из окружающего пространства. Прикладываю ладонь на нанесенную печать. Элла чуть слышно вскрикивает, ее и мою кожу обжигает, потом морозит и вновь охватывает огнем. Нам обоим больно, но эта боль даже чем-то приятна. На миг мы забываем, где находимся и не случись резкого телефонного звонка и не постучись кто-то в дверь кабинета, то я вряд ли бы себя проконтролировал. Троянова уже чуть выгнулась, предлагая себя, при этом ее взгляд вновь стал затуманен. Но он стал осмысленным, когда посторонние звуки вернули нас в реальность. При этом у меня расстегнута рубаха, а ладонь женщины пыталась справиться с пряжкой ремня.
— Госпожа Троянова! — продолжил кто-то ломиться в кабинет. — С вами все нормально? Сигнал с камер не поступает! Ответьте или мы выломаем дверь!
— Я тебе выломаю! Так выломаю, что пойдешь охранником в мужской монастырь! — рыкнула Троянова. — Не беспокоить меня!
Узор на предплечье Эллы похож на замысловатую татуировку, вот только кажется что руны выглядят объемными, словно они готовы ожить. Как и хищная морда ящера, являющегося моим тотемом.
— Какой красивый дракончик, — прошептала женщина, скосив взгляд на свое плечо.
— Это ящер, — буркнул я, застегивая рубаху.
— Он такой сексуальный и соблазнительный, — широко улыбнулась Элла. — Хозяин, что желаешь? Ты же понимаешь, что готова на все. И, кстати, когда смогу выполнить одну из частей клятвы?
— Ты это о чем? — не понял я ее.
— Служить телом, — томно произнесла та и перевернулась на бок.
— Долги сперва отработай, — усмехнулся и добавил: — Одевайся, а то еще простудишься.
— Тут очень жарко, не заказать ли холодного шампанского с мороженым, — задумчиво произнесла женщина, чуть прикрыв веки и за мной подглядывая.
— Что-то ты для личного слуги слишком нагла, — хмыкнул я. — Где почитание, боязнь и желание угодить?
— А разве господин пару мгновений назад не хотел меня? Пытаюсь быть послушной и ублажать, — чуть улыбнулась Троянова.
Похоже, с такой слугой я еще горя хлебну. Ее к такому не готовили, не воспитывали и манер не привили. Этот мир женщину раскрепостил! Родись она низшей демонессой и проживай в Аду, то после ритуала не посмела слово сказать, не то чтобы пререкаться. Одна надежда, что ее источник перестроится и подскажет, что дозволено, а что под запретом. Да и то не факт, что она собственную магию послушается. Впрочем, на что-то и я не готов пойти, например, наказать за ослушание. Точнее, сделать это так, как принято там, где изначально родился. Там, обычно, провинившихся, отправляли на псарню, где проводилось воспитание. Чаще всего использовались плети, но могли и розгами уму-разуму учить. Либо же за демоническими собачками ухаживать. Последние, зачастую, покусывали слуг, а иногда и ядом плевались. Нет, за тяжкие прегрешения вопрос решался через стражу. Но дело все в том, что не помню ни одного случая, когда кто-то из личных слуг косячил, по мелочам не в счет.
— Одевайся, — махнул рукой и уселся в кресло.
Кто сказал, что когда танцуют стриптиз и раздеваются, то это верх сексуальности. Готов поспорить! Эллия, пора ее так про себя называть, словно пантера или дикая кошка, изгибаясь и принимая самые соблазнительные