Когда вызвали меня, Елизавета Вторая задержалась на моих наградах и еле заметно покачала головой — Похоже после возвращения в Москву вас ждет третья звезда Героя Советского Союза! Но пока я жива, вы не сможете пересечь границу Великобритании! Ваша служба своей стране чуть не довела до ядерной войны между нашими странами.
Я едва слышно ответил — Жаль! Придется ждать аж шестьдесят четыре года. Впрочем, я искренне желаю вам стать самым долгоживущим правящим монархом в британской истории и долгоживущим правящим главой государства в мире.
Королева при этих словах широко раскрыла глаза — Вы уверены, что я проживу до две тысячи двадцать второго года! Как бы мне хотелось в это поверить! В любом случае, если через тридцать два года я все еще буду править, то я отменю свое решение, господин Иванов!
Глава 9
Я вспоминал короткий разговор с королевой, мысленно ругая свою несдержанность — свое знание о будущем ни в коем разе нельзя было упомянуть при общении с правительницей враждебной страны. «Надеюсь, что Елизавета сочтет мои слова грубой лестью. а вот через тридцать два года она невольно о них вспомнит».
Историю будущего после моей смерти в Афгане мне пересказал встреченный мною за множество перерождений потомок сильного характерника, эмигрировавшего после революции в Париж и полностью перенявшего его знания, погибнув в сорок лет генералом НАТО в две тысячи двадцать седьмом году после обмена России и Западом ядерными ударами. «Господи! Помоги мне изменить историю, не допустив к власти идиотов, алкашей и одержимых манией величия расхитителей и уничтожителей всего, что большевики с таким трудом собрали и построили, будучи у власти всего семьдесят лет!»
Варшава встретила меня ярким солнышком, которое несмотря на плюс пять градусов ощутимо пригревало. У трапа меня встретил человек в штатском, в пяти метрах стоял автомобиль и мрачный человек с жестким волевым лицом и с фигурой спортсмена тяжелой атлетики вымученно изобразил улыбку, предъявив удостоверение КГБ — Полковник Иван Федорович Петров! — окинув взглядом мой мундир с наградами, задержавшись на полученном сегодня утром английском Кресте, ухмыльнулся — Первый раз сталкиваюсь с таким абсурдом — людей, стрелявших по английским солдатам, за меткую стрельбу английская королева наградила высокой наградой! Несмотря на ваш незначительный срок службы у вас чересчур внушительный послужной список! Приятно познакомиться, товарищ Майор! — пожав руку, полковник указал на открытую дверь авто — Садитесь, мне приказали вместе с вами провести проверку всех сотрудников Польской разведки.
В машине полковник многозначительно помалкивал о нашем с ним задании, любопытствуя впрочем о ходе осады нашего посольства. Его интересовали все предпринятые меры для обороны. Подивившись решению остановить нападающих снайперским огнем, задал вопрос — Сколько англичан вы лично отправили в военный госпиталь?
— Семерых. Когда раненных стало больше дюжины, англичане пошли на переговоры, желая вытащить своих раненых солдат. Вот только англичане, раненные мною, в отличие от остальных, уже никогда не смогут продолжить службу — я дробил им колени.
— А вы страшный человек, майор! — полковник восхищенно покачал головой — это все равно, что вы их убили, англичане благодаря вам понесли невосполнимые потери — подготовка семерых спецназовцев обошлась королевству в приличные деньги.
Прибыв в здание, в котором размещалась разведка МВД Польши, полковник провел меня в кабинет, и указав на свободный стул, занял второй стул, сев напротив меня. Нас разделял стол, на котором кроме пишущих приборов стояла печатная машинка — Немного введу вас, майор, в курс сложившейся ситуации. После событий октября пятьдесят шестого года, когда в Польской Народной Республике противостояние внутрипартийных группировок в правящей коммунистической Польской объединённой рабочей партии и польско-советским противоборством на грани вооружённой интервенции СССР с резким подъёмом общественной активности завершилось сменой партийно-государственного руководства с утверждением на посту первого секретаря Центрального Комитета ПОРП Владислава Гомулки. Новое партийное руководство во главе с Владиславом Гомулкой провело реформу госбезопасности. Структурно управления госбезопасности включились в гражданскую милицию, региональный начальник СБ по должности стал заместителем соответствующего милицейского коменданта. Поляками это воспринялось как знак «либерализации» — политическая полиция подчинилась правоохранительному органу и перешла от массового террора к селективным репрессиям. Значительно сократился оперативный штат и сеть тайных информаторов. На место ветеранов ППР пришли более молодые сотрудники без опыта. Однако изменения внесли количественный, а не качественный характер. Назначение структуры, её функции и методы в принципе оставались прежними. Произошло тесное переплетение функций милиции и госбезопасности. В результате не столько Служба безопасности вошла в правовое поле, сколько политизировалась милиция. МВД в целом превратилось в орган политического контроля и сыска. Вот такие пироги, майор! С кого начнем проверку?
— С тех сотрудников, кто собирается в ближайшее время в заграничную командировку, затем с тех кто уже бывал за границей, а затем проверим и оставшихся. Предлагаю начать с руководства. Надеюсь, что прибор с оператором доставлены?
Полковник ухмыльнулся — Генерала, начальника разведки, тоже предлагаешь подвергнуть проверке?
Я пожал плечами — А вы, товарищ полковник, считаете, что генералы не могут стать предателями? Или быть ими еще когда носили лейтенантские звездочки. А с помощью своих хозяев бывшие лейтенанты запросто могли сделать карьеру, став полковниками и генералами.
Петров вмиг убрал улыбку с лица — Вам бы товарищ, Иванов, у нас в контрразведке служить! Мне импонирует ваш подход к выявлению предателей. Может подумаете и поменяете место службы? Да, нашим коллегам из ГДР удалось достать в Западной Германии пару таких приборов, один из них доставили в Варшаву. Кандидат наук Павел Васильевич Симонов, который интересуется темой информационной теории эмоций, смог понять принцип работы этого полиграфа и сам лично прилетел из Москвы для участия в проверке. Ему даже интересен сам процесс. Хочет на результатах исследования защитить докторскую под грифом совершенно секретно.
Генеральным директором СБ МВД был генерал бригады Рышард Матеевский. Узнав, что русские комитетчики хотят провести проверку с помощью полиграфа, он немедленно поспешил к министру внутренних дел — Я не понимаю, разве я не заслужил доверия, отдав столько лет на благо нашей страны? Мне, как последнему поцу, как говорят жиды, решили устроить проверку на благонадежность. Как тебе нравится задумка коллег из КГБ?
Владислав Виха пожал плечами — Успокойся, насколько я знаю, русские ищут крота в твоем ведомстве. Это обычная