— Чарльз. Давно в Америке, Брадан? У тебя так и прет наружу ирландский акцент.
— Ха, я приехал сюда пятилетним, однако как видишь так и не научился разговаривать как настоящий янки. Но я этим горжусь! Да, я люблю свою Ирландию, хотя и был там всего пару раз, навещая наших родственников. А их в Ирландии просто огромное множество.
Я старался помалкивать и больше кивать, не желая привлекать к себе внимания.
Бардан же был из категории людей, которые пока не выговорятся, не отстанут — Мне удалось купить билет на бой в Лас-Вегасе русского с черномазым чемпионом мира в тяжелом весе, правда на галерку, хочу посмотреть как русский боксер в среднем весе надерет задницу этому нигеру! Хотя я и не люблю русских, но нигеров не люблю больше, они постоянно мельтешат перед глазами.
Я вежливо поинтересовался — И за что же, дружище, ты не любишь русских?
Ирландец похлопал глазами и почесал пальцем лоб — А за что их любить? Они же готовы захватить весь мир, в том числе и мою Родину, Ирландию! Мало им восточной Европы, в которой они уже захватили Румынию, Венгрию, Чехословакию и эту как ее, Болгарию!
Я кивнул — А еще Югославию и половину Германии!
— Вот-вот, представляешь какие у русских аппетиты? Если бы не американцы, то определенно русским после войны достались бы и Франция и Великобритания! Эй, да ты уснул что ли?
Я же сделал вид, что погрузился в царство Морфея и до самого Вашингтона тренировал яр, гоняя энергию по телу и выпуская ее в ладони и пальцы рук.
Монументальность семиэтажного здания с колоннадами впечатляла, я вошел в яр и под отводом глаз вошел внутрь, стараясь держаться подальше от сотрудников и посетителей. Подойдя к одному из охранников и, убедившись, что нас не услышат, я провел допрос и, выяснив как пройти в офис Гувера, дал установку на потерю памяти на время разговора со мной.
В приемной к удаче никого не было и я допросил секретаря Гувера Хелен Гэнди, которой на вид было лет шестьдесят — Ты сейчас ответишь на все мои вопросы. У твоего шефа сейчас кто-нибудь есть?
— Нет, он сейчас у Генерального прокурора на совещании.
Я мысленно потер ладони — удачно все-таки я зашел! — Где находится картотека Гувера? Как мне туда попасть?
— Картотека вот в этих шкафах — секретарша указала на два стандартных серых картотечных шкафа, где по-видимому и хранились так называемые официальные и конфиденциальные досье, настолько секретные, что держать их где положено, вместе с прочими служебными документами, не представлялось возможным. Я выборочно просмотрел документы и прикинул объем информации, которую нужно вынести, призадумавшись о реализации. Сотни досье содержали порочащую информацию частного характера о политиках и других известных людях. Этому компромату не было цены. Даже за сотую часть этой картотеки любая спецслужба отдала бы любые деньги.
Сделав слепки с ключей от офиса с помощью портсигара, заполненного воском и тщательно очистив их бархоткой, я поспешил из здания.
Я отправился в поход по магазинам, где приобрел десяток вместительных мешков из тонкого брезента, альпинистский трос и перчатки альпиниста. За часа мне изготовили по слепкам ключи. Затем позвонил на конспиративную квартиру, где моего звонка ждал наш нелегальный сотрудник, внедренный в столице США по легенде владельца прачечной. У него был серый студебеккер 2R17 с грузоподъемностью две тонны.
— Привет от О’Брайена, он уверил меня, что я смогу воспользоваться вашим грузовичком для вывоза мусора — я назвал пароль и последовал ответ.
— Да, я всегда готов помочь друзьям О’Брайена. Когда вам нужен мой пикап?
— Сегодня ночью у известного вам здания.
Гувер и его заместитель Толсон яростно смотрели на опустошенные шкафы. Хелен мрачно кусала губы.
Клайд указал на открытое окно — картотеку спустили вниз. Дверь в офис похоже открыта родными ключами, не отмычками.
Гувер повернулся к криминалисту — На ключах от офиса были следы пластилина или воска?
— Нет, похоже никто слепков с ключей не делал, или же их протерли, не оставив на них следов.
— Ну допустим, а как злоумышленник смог попасть в здание?
— Он вполне мог спрятаться где-нибудь в конце рабочего дня. А вот с замки как он открыл, я не понимаю, все же как то слепки он получил, это однозначно.
В это время вошел агент — Господин директор! Патрульные видели на следующем перекрестке примерно в двенадцать ночи проезжающий от министерства пикап, груженный чем то, и это было накрыто брезентом. Скорее всего на нем и вывезли картотеку. Номер правда они не запомнили, цвет у машины то ли серый, то ли бежевый.
Гувер от досады стукнул кулаком по опустошенному шкафу и схватился за голову — Ладно если компромат попал в руки мафии, а если он попал русским или восточным немцам, которые навострились шпионить лучше своих советских коллег, то я боюсь даже представить последствия.
Глава 3
Пикап доставил меня и груз в порт, где стоял сухогруз под флагом Аргентины, капитан которого и старший помощник уже лет пять были агентами Штази, исправно получая каждый месяц нелегальную зарплату от немцев и выполняя их «невинные» просьбы. Вот и сейчас матросы поспешно перетаскали набитые бумагой тюки на борт, не задавая вопросов. Водитель меня подбросил поближе к центру, оставив за квартал до конспиративной квартиры. Я представил какой завтра шухер начнется в конторе Гувера и довольно усмехнулся.
А вот с утра я решил посетить одного из политиков, чье досье мне попалось одним из первых при осмотре шкафа с картотекой.
Роберт Бейкер с января 1955 года был секретарем фракции демократической партии в сенате. Согласно его досье Бейкера можно обвинить в хищении пожертвований в фонд Демократической партии, в уклонении от уплаты налогов, преступном сговоре с помощником губернатора штата Невада Клиффордом Джонсоном, в мошенничестве. Если его отдать под суд, то он признает Бейкера виновным по всем статьям обвинительного акта, он может получить около пятидесяти лет тюрьмы. Бобби появился в столице США в 1944 году из маленького городка Пикенс в штате Южная Каролина. Он пересчитал многие ступени сенатской лестницы, начиная от самой низшей должности рассыльного. В 26 лет он стал секретарем фракции демократической партии в сенате. Пост с виду небольшой, по на этой