Она налила им обоим ещё вина.
— Что ж. Ты прав. Думаю, тебе нужно больше выпить. И ты выиграл. Моё Рождество будет отвратительным, но твоё, похоже, ещё хуже.
Он улыбнулся и сделал глоток. Кэти поставила бутылку на стол.
— Ты действительно думаешь, что мы завтра выберемся отсюда?
— Да. На расчистку дорог потребуется время, а поскольку снегопад закончился вскоре после того, как стемнело, будет трудно заметить мою машину или твой шарф. Я знаю свою семью и гарантирую, что они будут нас искать. Но на всякий случай нам следует выйти на дорогу и попытаться поймать попутку.
Кэти надеялась, что мама тоже будет её искать, но, учитывая, что та не знала бы, с чего начать, скорее всего, она просто сидела бы дома у телефона. Стоять на холоде у дороги казалось разумной идеей, но особого желания этим заниматься у неё не было. Однако возвращение в цивилизацию и к семье того стоило.
— Ладно. У нас есть план, — сказала она.
Алекс наклонил бокал, и они чокнулись. И тут Кэти кое-что вспомнила.
— Ой! У меня есть сюрприз. Это десерт! Чуть не забыла.
— Только не говори мне, что ты тоже нашла рождественское печенье в холодильнике.
— У меня есть кое-что намного лучше.
Кэти покинула своё тёплое местечко у камина и порылась в сумках. Вернулась она с красиво упакованным пакетом и протянула его Алексу.
Он посмотрел на серебристо-белую бумагу.
— Я почти уверен, что это не для меня, потому что два дня назад мы даже не были знакомы.
— Это должно было быть для «Не-парня», но, поскольку сегодня Сочельник и мне нужен предлог, чтобы ничего ему не дарить, думаю, тебе стоит открыть это.
— Ты уверена? — Он посмотрел на упаковку, и Кэти поняла, что он очень хочет её открыть.
— Точно. И это доставит мне огромное удовольствие, — ухмыльнулась она.
— Если это доставит тебе радость, то, конечно, я открою.
Он выхватил подарок у неё из рук и разорвал бумагу, обнажив коробочку из золотой фольги. Приподняв крышку, он ухмыльнулся.
— Шоколад. Я люблю тебя.
Сердце Кэти подпрыгнуло, хотя она и знала, что эти слова ничего не значат.
— Думаю, нам нужно это угощение больше, чем ему. Это трюфели.
— Трюфели? — спросил он, доставая шоколадный шарик.
— Это насыщенный шоколадный ганаш, покрытый слоем шоколада.
Алекс вонзил зубы в изысканное лакомство.
— Я не знаю, что ты только что сказала, но это потрясающе.
Он запрокинул голову, наслаждаясь вкусом.
Кэти схватила один трюфель, плюхнулась рядом с ним на диван и откусила кусочек.
— Боже, как я люблю такие вкусняшки.
— Если тебе не нравится этот парень, Том, зачем ты хотела сделать ему такой замечательный подарок?
— Мне пришлось. А вдруг он станет моим новым папочкой? — Она закатила глаза. — К тому же я рассчитывала, что он поделится.
— Мне нравится твой ход мыслей. Мне никогда не приходило в голову дарить еду на Рождество, но теперь я думаю, что это гениально.
Он полез в рюкзак и достал небольшой свёрток, завёрнутый в газету.
— Этот подарок упакован далеко не так красиво, как твой, но главное — внимание.
Он протянул его Кэти.
— Я подарила тебе шоколад не для того, чтобы ты чувствовал себя обязанным. К тому же я уже заставила тебя поделиться угощением. Для кого ты его купил? — Она посмотрела на свёрток.
— Я купил это для своей мамы, но она не будет возражать. Как только я вернусь домой, она будет так счастлива, что ей станет всё равно. Давай, открой.
Кэти взяла маленький увесистый свёрток.
— Он завёрнут в студенческую газету?
Алекс пожал плечами и улыбнулся так, что ей стало тепло на душе.
— Я забочусь об окружающей среде.
Он снова сел, и между ними осталась лишь коробка шоколадных конфет.
Кэти разорвала газету.
— Мне ужасно неловко открывать подарок твоей мамы.
— Тебе станет легче, если я скажу, что это подарок Трины? — Он вопросительно склонил голову.
— Нет! Ну… возможно. У неё ужасный голос. Прости. Думаю, сейчас во мне говорит вино.
— Если для того, чтобы ты высказывала своё мнение, нужно вино, я продолжу обновлять твой бокал.
— Нет. Я бы не хотела подарок другой девушки. Это было бы странно.
Ей хотелось чего-то, что он выбрал специально для неё.
— Тогда хорошо, что я ей его не купил.
Она развернула подарок и обнаружила ароматическую свечу.
— Это здорово. Я люблю свечи! Уверена, твоя мама тоже их любит! — поддразнила она и понюхала. — О, как чудесно пахнет. Запах Рождества.
— Это корица. Моя мама её обожает. Я каждый год дарю ей такие свечи.
— Спасибо тебе. И спасибо твоей маме.
— Пожалуйста. Ты собираешься её зажечь?
— Безусловно.
Кэти взяла спички с каминной полки, зажгла свечу, и вскоре по комнате разнёсся аромат корицы. В сочетании с потрескивающим огнём в камине и свежими сосновыми ветками воздух наполнился чертовски приятным запахом.
— Я слышала, что шоколад отлично сочетается с красным вином.
Она вытянула ноги на журнальном столике, чувствуя себя счастливее, чем за долгое время.
— Звучит неплохо. Дай-ка я попробую.
Алекс откусил кусочек трюфеля, затем сделал глоток вина и застонал.
— Да, это вкусно.
Кэти тоже попробовала. Сливочный ганаш таял во рту, а мягкое вино добавляло такое сочетание вкусов, которое она не могла описать.
— Мне кажется, я умерла и попала в рай.
Пока они ели трюфели и потягивали вино, из ноутбука доносились рождественские мелодии. Свеча мерцала, огонь потрескивал. Всё было идеально — за исключением того, что Кэти не могла выбросить из головы ситуацию с Алексом.
— Мне жаль, что у вас с Триной всё так плохо, — сказала она.
— Я сам виноват. Мне следовало сразу всё прояснить. Я всё улажу и смогу снова начать жить своей жизнью. Я так давно не был рядом с девушкой, что, боюсь, забыл, как это делается.
— О, я в этом сомневаюсь.
Судя по его поцелую в сарае, он прекрасно знал, что делал.
— Разве в колледже не было девушек?
— В Мэдисоне? Нет. Я всегда был верен Трине. То есть до сегодняшнего дня, в сарае. Прости меня за это.
Он взглянул