Так вот, во время этих переговоров, двери отворяются и к нам заходят Мирослава в сопровождении Эрика. Только почему-то наша дочь вся зелёная, с ног до головы — волосы, лицо, руки, платье.
— Мамочка, папочка, я не специально, правда. — с порога начала оправдываться Мира — Мы с Киром, занимались повторением заклинаний, но что-то пошло не так. Неожиданно вместо нужного пламени из моих рук вырвался зелёный туман, и в следующий момент я такая — и она совершенно по-детски расплакалась, капли слёз скатываясь по щекам, и её голос дрожал.
Саша, не моргнув глазом, раскинул объятия, куда сразу влетела Мира. За спиной Эрика виновато маячил маркиз Кириллайн, который, увидев наших гостей, с яростью посмотрел на юного принца. Тот ответил точно таким же взглядом. М-да!
Мой муж не заметил эти взгляды. Он пытался сделать серьёзное лицо, но у него это не получилось.
— Видимо, это такая традиция, соблюдаемая по женской линии. — со смехом проговорил он, но потом не удержался и захохотал в полный голос. Стены поддержали его довольным фырканьем.
Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи ещё хоть четверть века —
Всё будет так. Исхода нет.
Умрёшь — начнёшь опять сначала
И повторится всё, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь.
Александр Блок