Прославление внутренней и внешней политики Советского Союза красной нитью проходило через лозунги Общества. В частности, нападение Советского Союза на Финляндию в 1939 году в речах и лекциях представлялось как понятное и даже вполне оправданное. Члены советского правительства получили высокую оценку, а члены финского правительства подверглись резкой критике. Часто повторялось утверждение, что Финляндия хочет новой войны и что наше правительство систематически работает в этом направлении. Он объяснил, что наиболее разумным решением было бы передать страну под контроль Советского Союза по аналогии со странами Балтии, поскольку Советский Союз в любом случае наложил бы руки на Финляндию в обозримом будущем.
«Мы больше не можем петь обычные песни, мы должны петь советские песни», – сказал председатель Общества. Хоровые коллективы Общества разучивали песню «Свободная Россия» и ей подобные.
Согласно полицейским отчетам, во время демонстраций, проведенных в связи с митингами, люди скандировали: «Долой правительство!», «Да здравствует Советская Финляндия!», «Да здравствует революция!», «Через неделю мы покажем, на что мы способны!», «Через несколько недель на Хельсинки упадут тысячекилограммовые бомбы!», «Осенью в Финляндии будут слышны другие звуки!», «Наша месть будет кровавой!», «Полиция не осмелится трогать нас, так как за нами стоит Советский Союз!». Во время демонстраций также имели место физические столкновения с полицией. В одном из таких случаев в Турку пострадали 23 человека, 11 из них – сотрудники полиции.
Один из активистов Общества, коммунист, опять же по информации государственной полиции, в начале августа 1940 года распространял следующие слухи: «Примерно уже через две недели Советский Союз оккупирует основные объекты в Финляндии. Происходить это будет следующим образом: СССР объявит, что в целях обеспечения свободного прохода и избежания саботажа он вынужден установить контроль над важными железнодорожными узлами. Одновременно появятся воздушно-десантные войска, эскадрильи самолетов и флот. Может случиться и так, что первым будет десант. Во всяком случае, все будет происходить неожиданно. Можно сказать, что, когда люди будут просыпаться, многие места уже будут оккупированы. Они будут просыпаться от рева моторов самолетов. Это будет голос свободы. Теперь надо побеспокоиться, чтобы лахтари[70] и их прихвостни не сбежали из страны».
Деятельность компании вызвала подозрения и страх и привела к принятию контрмер. Социал-демократическая партия развернула активную атаку на новое движение. Хотя Общество мира и дружбы… пользовалось в течение некоторого времени значительной популярностью, число его приверженцев было не особенно велико: по данным Общества, в период расцвета его численность составляла около 40 тысяч человек.
Москва взяла Общество мира и дружбы… под свою особую защиту. «Правда» и «Известия» порой даже ежедневно передавали весьма предвзятые, а часто и совершенно ложные сообщения ТАСС о демонстрациях и беспорядках, происходивших на заседаниях Общества в Финляндии. Поскольку советские газеты, как известно, не публиковали статьи без цензуры, это был плохой знак. Однако еще хуже то, что сам Кремль поддерживал эту деятельность. 5 июля Молотов впервые заговорил об Обществе.
Из моего дневника от 24 июля 1940 года:
«После того как вопрос об Аландских островах был решен, Молотов сказал, что у него есть еще один вопрос, который он хотел бы со мной обсудить.
В Финляндии создано новое общество, призванное содействовать укреплению дружественных отношений между Советским Союзом и Финляндией. Оно приобрело большую популярность в Финляндии, особенно среди рабочего класса. Но финское правительство действует против этого общества и подавляет его. Министр Таннер находится в первом ряду противников. Затем Молотов зачитал сообщение ТАСС из Хельсинки в „Известиях” того же дня, которое было также опубликовано в „Правде“. Меры, принятые членами финского правительства, включая господина Таннера, совершенно отличались от того, что было бы желательно для нынешней политики Советского Союза и Финляндии. Эта политика должна быть направлена на создание хороших и дружеских отношений между нашими странами. Новое общество работает именно над достижением этой цели. Он, Молотов, не мог понять позицию членов правительства и меньше всего позицию господина Таннера.
Молотов добавил, что Таннер уже сорвал соглашение между Советским Союзом и Финляндией прошлой осенью. „Если бы мы смогли договориться с вами, мы, вероятно, достигли бы соглашения, которое было бы гораздо более выгодным для Финляндии, чем мирный договор“, – сказал Молотов.
Я: „Я заверяю вас, что правительство Финляндии и все его члены стремятся создать наилучшие возможные отношения между Финляндией и Советским Союзом. Что касается конкретно господина Таннера, то вы ошибаетесь. Осенью прошлого года Таннер, как и я, искал компромисс, соглашение между нашими странами. Я уже говорил вам об этом во время мирных переговоров прошлой осенью. Когда мы с Таннером уехали после осенних переговоров, то оба надеялись, что вскоре вернемся, чтобы сделать новые предложения и пойти на уступки“.
Молотов: „Переговоры осенью затянулись настолько, что вам должно было стать ясно, что они не могут продолжаться“.
Я: „Повторяю то, что говорил осенью: трудно понять менталитет другого народа“.
Молотов: «Ну, забудем об этом. Но дело в том, что Таннер теперь противодействует деятельности нового советско-финского общества. И почему он это делает? У этого общества те же цели, что и у нас, политиков обеих стран. Однако Таннер не хочет хороших отношений между нашими странами. Советскому Союзу не положено решать, кто должен входить в состав правительства. Это, конечно, ваше внутреннее дело. Но Советский Союз сам решает, с кем он хочет поддерживать контакты и сотрудничать. Пока господин Таннер является членом финского правительства, да еще и на таком важном посту, как пост министра торговли и промышленности, я не думаю, что отношения между Советским Союзом и Финляндией улучшатся, равно как и торговля между нашими странами существенно не улучшится. Вы не можете жить без Таннера?“
Я: „Что касается членства Таннера в правительстве, то это не мое дело – назначать или снимать членов правительства“.
Молотов: „Я прекрасно понимаю, что вам неприятно обсуждать этот вопрос“.
Я: „Но что касается позиции Таннера по вопросам отношений между Финляндией и Советским Союзом, то я могу вас заверить, что он искренне и от всего сердца желает установления хороших и прочных отношений между нашими странами. В этом не должно быть ни малейших сомнений. Я хорошо знаю Таннера, потому что наша дружба длится уже 40 лет“.
Молотов: „Почему же тогда он работает против нового общества и пытается помешать ему в его деятельности?“
Я: „Я не очень хорошо знаю это общество, потому что у меня нет времени съездить в Хельсинки“.
Молотов: „Почему вы не съездили?“
Я: