Вообще, что-то такое свойственно многим храмовникам. Тот же Абтармахан после нашей старой дуэли напитывал уничтоженное пространство своей праной. Но это другое. Он не любит конфликтов с духами. И старается не обострять отношений даже с несильными потусторонними сущностями, если может. А вот я занимаюсь совсем другим.
Вывод был только один. Жемчужина. Она оказывает на меня своеобразное влияние. Сам мой нынешний новый наставник про это не упоминал, но вообще что-то такое в легендах о Шивкамути встречается. В частности, кто-то, кто когда-то там обладал Жемчужиной Воды, вообще ушёл жить в море. Да там и остался. А после его смерти Шивкамути осталась на дне океана. Это другая интерпретация её нынешнего местоположения. Есть и иная версия, которая рассказывает о каком-то там неизвестном герое, который выкинул Жемчужину в океан. Я не знаю, какая из этих двух историй, которые и дойти-то в целом виде до наших дней не смогли нормально, является правдой.
В ходе путешествия я думал, что делать с влиянием Шивкамути. В конце концов, решил пока что не делать ничего. Я с ней в скором времени расстанусь. А ей будет пользоваться кто-нибудь другой. Проблема была больше в том, что я не ощущал своими куцыми ментальными способностями влияния на свой разум. И, честно говоря, появилось у меня такое подозрение, что воздействие идёт не напрямую, а косвенно. При этом, с большой вероятностью, через передаваемую мне от Жемчужины ману. Не уверен точно.
Эти длительные размышления, которые мучали меня всю дорогу, так и не привели мою мысль к какому-то однозначному выводу. Мимо медленно вились высокие стебли травы, речушки и ручьи. В принципе, природа здесь была похожа чем-то на греческую или шумерскую, если говорить, разумеется, о речных регионах по берегам Тигра или Евфрата. В остальном же — обычный унылый пейзаж и много-много солнца и жары. Дневное пекло Шамаша так меня доконало, что пришлось повязать на голову аж два платка. Нижний я смочил водой. Верхний — сухой и нужен был в первую очередь для того, чтобы не давать воде быстро высыхать. Благо, с чем-чем, а с водой у меня проблем точно не было и не будет: я неплохой гидромант. Ага, учащийся у пироманта и взявший в спутники огненную обезьяну. Здравствуйте, мы ваши тараканы.
Так или иначе, но в Ниджангу я прибыл достаточно быстро. От той даты, которую предполагали при моём отъезде, я не сильно отклонился. Даже наоборот — пришёл на сутки раньше. И это было одновременно и хорошо, и плохо. Вскоре именно этот город станет настоящим руслом, через которое пойдут беженцы с севера. Они уже идут следом. Основная масса начнёт прибывать только через неделю-другую. Но и сейчас поток уже есть. И он не ослабевает, а ускоряется. Почему же плохо, что я прибыл раньше? Всё просто — больше работы. Будь мы в большинстве других стран, никто бы не заморочился эвакуацией жителей. Да и Радже это дело было явно в новинку. Единственная причина, почему этим вообще озаботились — это те, с кем мы воюем. Мало кому хочется сражаться с некромантами и всякой нечистью, у которых будет почти неограниченный материал для своих ритуалов, правильно? Даже если всех жителей северных деревень и городов перебить, то обилие трупов — последнее, что требуется в такой войне. Как вообще можно воевать с некромантами на одном большом кладбище? Во время войны с куклусами мы просто сжигали трупы. Или, на худой конец, сжигали головы. Без головы шанс поднять что-то путное, как и поднять что-то вообще, сильно понижается.
— Кто таков? — стража бдит? Хорошо…
— Тиглат. Чародей. Здесь по приказу Раджи, — видя недоверие в глазах стражника, зажигаю в левой руке огонь. В правой я нёс посох Шак’чи. Радовало то, что мой собственный жезл уже не приносил мне повреждений в духовных линиях. Лёгкая тянущая боль не считается. В общем-то, думаю, ещё полгода-год, и я смогу вообще спокойно пользоваться им. Да и сейчас, если осторожно, то можно. Благо, пока отдыхал, я начитал в него новых заклинаний. Но вот таскать эту штуку всё равно нужно в инвентаре. А посох Шак’чи — нет.
— Я должен доложить… — неуверенно заговорил стражник.
— Докладывай. Я подожду, — морщусь. Понятно мне его состояние. Я маг. По заданию Раджи. И обо мне их предупреждали. Это с одной стороны. С другой, я должен прийти только завтра. Я весь в лохмотьях, ведь надевать новую одежду (а осталось всего два комплекта!) мне не хотелось. В конце концов, я не только платок водой пропитывал, чтобы попрохладнее было. Да и надеялся разжиться новым тряпьем в этом городе. Опять же, как должен выглядеть посланник Раджи? Ну, так… Конь, либо колесница, хотя они здесь не распространены. Красивый, ухоженный, с охраной… А как выгляжу я? Начнём с того, что я иду босиком… Этим же и закончим. Всё бы ничего, но ведь начинается война. И только Эмуша знает, кем я могу оказаться.
Ждать пришлось долго: минут тридцать. Оно и понятно. Сначала стражник разыскивал в городе кого-то более высокопоставленного (точнее, разыскивал тот, кого послал начальник караула, когда лично со мной поговорил). Потом нужного человека надо было ещё ввести в курс дела. Дальше этот кто-то должен был найти какого-нибудь представителя Храма, после чего только они бы пришли к воротам, где ждал я. Удивительно не то, что ожидание длилось целых тридцать минут. Удивительно, что оно длилось ВСЕГО тридцать минут. За это время я успел расстелить недалеко от ворот дерюгу и усесться на ней в тенёчке. Стража косилась иногда, но ничего не говорила. На дороге особо никого не было. Через ворота лишь единожды выехал какой-то мужчина на пустой телеге без бортиков да куда-то убежала детвора с корзинками. Даже не знаю, куда куче малышни могло потребоваться резко уйти из города. Речь может идти как о сборе каких-нибудь диких фруктов в лесу, так и о рыбалке,