— А это — я, Марк. Но в то, что я тебе не собираюсь вредить, ты не веришь.
Ракитин моргнул, ещё раз. Медленно, словно нехотя, разжал руки и сделал шаг назад.
— Иди спать, Юля. Потом будем разбираться. И помни, я не сделаю тебе больно, даже если подтвердится худшее.
Я кивнула и, проскользнув между стеной и атлетическим телом Марка, бросилась в спальню. Закрыла за собой дверь на замок, а потом долго не могла уснуть, стараясь унять бешено колотящееся сердце.
Всё наперекосяк
Утром я проспала. У меня не было телефона, а часы, которые я носила на цепочке, были механическими. Приличной фирмы, но без будильника. Поэтому я проснулась на 30 минут позже, чем планировала.
Начала метаться между душевой и шкафом. Успела умыться, а голову решила оставить без душа. Причёска выглядела достаточно прилично, а времени мыть и сушить не было.
На очередном круге сбора на работу в дверь раздался громкий стук. Двойной, как и вчера. Я подскочила к створке и распахнула её почти настежь. В коридоре стоял Ракитин. Как всегда, безупречно одет и причёсан.
— Доброе утро, Юля. — Я даже сглотнула при взгляде на его идеальную фигуру и вспомнив вчерашний вечер. А он, не дождавшись ответа, продолжил. — Сегодня мои продолжат разбираться с нашей ситуацией. У тебя снова будут ноутбук и мессенджеры. Поэтому выезжать в офис тебе нет смысла. Я вызвал Андрея сюда. Работать будете в столовой. Там удобный стол и достаточно места. Есть возражения?
Он смотрел на меня отстранённо. Холодно, словно сквозь толщу воды. Так смотрят на неприятных людей, с которыми вынуждены общаться по работе или в общей компании.
А ещё такой взгляд у близких людей, которые обидели друг друга. Уязвили в самое сердце, и к этому ещё не притерпелись. Потому что в боли тоже не хотели признаваться.
— Я хочу вернуться на работу. Но если это невозможно, я бы хотела получить будильник, чтобы вставать вовремя. Часы у меня есть.
Я вытащила из-под свитера цепочку с механическими часиками, чтобы подтвердить свои слова, но сделала только хуже. Взгляд Марка стал снова бешеным.
В нём переливались ярость, удивление, озарение, страсть и ещё что-то, чего я не могла рассмотреть. Я сунула часы обратно под свитер и прижала сверху ладонью.
— Можно и не будильник, если так сложно. Но, хотя бы чтобы кто-то стучал мне в дверь часов в 7.
Марк мотнул головой, словно пытаясь стряхнуть капли после душа. Постоял, глядя в стену. Повернулся ко мне с ещё неровным, плывущим взглядом. Произнёс вполне твёрдо.
— Этот вопрос мы решим. Будильник у тебя будет, чтобы никого не ждала и могла менять время. Остальные вопросы и пожелания можешь писать в мессенджер Оксане Александровне. Она постарается помочь по мере сил. Если случится что-то неординарное, пиши напрямую мне. Мой телефон тоже будет в доступе.
— Спасибо.
Марк крутанулся на пятке и направился к выходу. А я, совершенно не задумываясь, крикнула ему вслед, как тогда, когда мы жили вместе.
— Порви их всех!
И Ракитин, не сбавляя шага, ответил, как в старые добрые времена.
— За твой поцелуй!
И мы одновременно послали друг другу воздушные поцелуи. А потом оба замерли, осознав, что произошло что-то странное. Словно прошлое ворвалось в нашу жизнь через прореху в настоящем.
Марк немного замедлился, а потом, перед выходом в прихожую, сказал, — до встречи вечером.
Эта сцена была такой живой, такой искренней, что вытянула последние силы из моей израненной души. Я закрыла дверь в спальню. Привалилась к ней спиной и сползла на пол.
Сжала колени руками и сидела до того момента, когда приехал Андрей. Он постучал в мою спальню, а потом настраивал ноутбуки, проверял качество связи и доступ к рабочему столу.
Он же следил за доставкой еды и настраивал привезённый будильник. А ещё не издавал ни единого звука, когда я общалась с коллегами и ругалась с монтажёрами. Был профессионалом.
А вот я им не была. И с отчаяньем наблюдала, как сроки установки креплений для декора летят в бездну без единого шанса на осуществление плана.
Танго втроём
К вечеру я была выжата, как лимон и хотела только одного: чтобы в сутках появилось дополнительно часов 70–80. На работе было всё настолько плохо, что и Перепелов, и руководитель декоративного направления Ильина об этом говорили открыто.
Ровно в 19 часов мой цербер Андрей собрал оборудование, вручил мне будильник и пошёл к выходу. Я, как порядочная, вышла его провожать. Он говорил какую-то общепринятую ерунду, когда входная дверь дрогнула.
Сначала я подумала, что мне померещилось. Но когда я повернула к ней голову и пригляделась, створка отъехала, открыв идиллическую картину. Счастливые Марк и Оксана возвращались после работы.
Домой возвращались.
Ракитин что-то говорил девушке, она заливисто смеялась. Он приобнял её за талию и впустил внутрь. Андрей моментально исчез за дверью, словно его никогда и не было. А я осталась встречать голубков.
Выглядели они потрясающе. Марк сегодня был в синем кашемировом пальто. На Оксане красовалась соболиная шуба. Почему-то девушки мечтают о норке, но эта сделала верный выбор.
У одной из клиенток была похожая. Только у жены олигарха она была длинная и с капюшоном. А у Оксаны был более бюджетный вариант: покороче и со скромным воротником, но тоже очень дорогая.
Цвета тортора. Такого бежевого с серым оттенком. Такими бывают грудки горлицы. Чёрная гораздо дороже. Потому что седого соболя практически нет. Это мне тоже клиентка рассказала.
Я такое не потянула бы. А вот Оксана, работающая личным помощником Ракитина, щеголяла в таком одеянии, на которое можно было приобрести четверть однушки улучшенки в Москве. Да, не в центре, но с ремонтом.
Мне стало неприятно. А ещё выводило из себя, что они потрясающе смотрелись вместе. Просто как идеальная любящая пара богатых успешных людей. Они были эталонной картинки семьи олигарха.
Оба невероятно красивые. Ракитин в безупречной одежде, сшитой по индивидуальному заказу у итальянского мастера. Причёска волосок к волоску и запах, в котором можно жить и знать, что счастлива.
Оксана, девушка мечты. Шубка только дополняла её безупречный образ. Милое, свежее личико, идеальная фигура. Умение держаться и помогать своему мужчине. Последнее особенно больно оцарапало моё сердце.
А когда Ракитин начал помогать снимать Оксане шубку,