Стиснув зубы, я снова набираю помощнику.
— Саш, насчёт моей просьбы. Узнай ещё о членах её семьи. Кто её муж, чем занимается. Где учится дочка?
— Хорошо, — отвечает Саша. — Вот только…
— Что такое?
— Не похоже, чтобы у этой Валентины был муж.
— Ну, может, они в разводе?
— Нет, согласно информации из ЗАГСА, Валентина никогда не была замужем. Дочка Юлия Валентиновна носит её фамилию. Зарегистрирована, кстати, в августе 2005 года. Получается, что Валентине было восемнадцать, когда она появилась на свет.
Саша продолжает говорить что-то ещё, но я уже не слышу. Пытаюсь воспроизвести в памяти черты лица той девушки. И почему я не присмотрелся к ней? Впрочем, в тот момент всё моё внимание было сосредоточено на её матери.
Валя… Неужели после того, что случилось, у тебя родился ребёнок? Почему всё это время ты не давала знать о себе? Почему вынудила чувствовать себя подонком? А Гера… Интересно, он знает, что эта Юлия — моя дочь? Ощущаю ещё большую обиду и ревность.
Весь следующий день я обдумываю внезапно свалившуюся на меня информацию. Часть меня заставляет испытывать вину. Мне очень хочется сблизиться с Валей и дочкой. В то же время другая моя часть твердит о том, что ребёнок может быть и не от меня. Если Валя в тот раз повела себя так безответственно и не приняла подавители в полнолуние, то подобное могло произойти и в другие дни. Омеги есть омеги. А теперь я вынужден чувствовать себя подлецом. Уже предвижу, что скажет мне семейный адвокат. Наверняка обвинит Валентину в жажде наживы. Юлия ведь моя единственная дочка, а значит, будущая наследница. И хотя она омега, однажды она выйдет замуж за того, кто будет управлять активами и капиталом компании.
Мне хочется увидеться с дочкой. Я нахожу номер телефона Юли и, чуть поразмыслив, назначаю ей встречу. Оказывается крайне непросто объяснить ей, кто я. Приходится соврать.
— Мы ищем стажёров среди способных студентов, — произношу я неуверенно.
Хочется верить, что она действительно способная.
— Хорошо, — к моему удивлению, отвечает она. — Мне подъехать в ваш офис?
— Да не обязательно, — говорю я, поражённый тем, как легко Юля согласилась. — Давайте для начала встретимся неподалёку от вашего университета.
Мне неловко врать дочке. Судя по голосу, она типичная наивная омежка. Я успокаиваю себя тем, что не желаю ей зла. Заодно и урок ей преподам, чтобы не верила всем подряд.
В назначенное место рядом с университетом я приезжаю чуть раньше. Располагаюсь за свободным столиком и заказываю себе кофе. Замечаю, сколько студентов вокруг. Есть даже симпатичные омеги, поглядывающие на меня с интересом. У меня мурашки пробегают по спине при мысли, что они примерно того же возраста, что и Юля. Вот же… А раньше я о таком вообще не задумывался. Неужели это и есть кризис среднего возраста?
Сама Юля появляется минут через пятнадцать. И может, мне кажется, но её как будто сопровождает молодой альфа. Разглядеть его мне не удаётся. Войдя в кафе, они расходятся. Но я могу ощутить на одежде Юли чужой запах. Что ж, возможно, она не так уж и наивна, как мне изначально показалось.
— Артур Владимирович? — спрашивает Юля, подходя ближе.
Я киваю, и она робко садится напротив. Альфа, с которым она пришла, садится за соседний столик спиной ко мне. И пусть я вижу только его тёмно-русый затылок, он кажется мне смутно знакомым.
— Вы хотели встретиться со мной, и я пришла, — произносит Юля взволнованно. — А теперь не могли бы вы назвать мне настоящую причину, по которой позвали меня?
Я смотрю в её большие светлые глаза. Она очень похожа на Валю. И не только внешне. Её взгляд дерзкий, даже несмотря на некоторую опаску. И я ошибся, она совсем не наивна. Кажется, что Юля знает и понимает о жизни не меньше, чем любой взрослый.
— Что ж… Наверное, я должен извиниться, что ввёл тебя в заблуждение. Я просто не знал, под каким ещё предлогом вызвать тебя на разговор.
— Как насчёт сказать правду? — Юля неприятно щурится.
— Правду? Ну, ладно, — киваю я. — Как много ты знаешь о своём отце?
Замечаю, как она напрягается. Альфа позади неё со звоном опускает чашку на блюдце. Исходящие от него агрессивные феромоны усиливаются. Посетители-оборотни начинают нервно оборачиваться.
— Я ничего о нём не знаю, — холодно отвечает Юля. Всё больше в её голосе я улавливаю нот из речи Валентины. — И, честно говоря, не особо хочу узнать что-либо.
— Почему? — спрашиваю я удивлённо.
— В детстве я очень хотела встретиться с отцом, — отвечает Юля задумчиво. — Мне хотелось верить, что он крутой и классный. Но чем старше я становилась, тем чаще приходила к мысли, что нам лучше вообще не встречаться. Мне недавно исполнилось двадцать. Я взрослая девушка. У меня своя жизнь, свои интересы и круг общения. Я счастлива и довольна собой. Полагаю, что мой отец, если он не пропащий, находится примерно в том же положении. А если всех всё устраивает, то нам нет смысла пересекаться.
— Но как же? — я растерянно пытаюсь собрать мысли. — Разве тебе не хочется, чтобы твоя семья, наконец, стала полной?
— Моя семья полная, — отвечает Юля, едва заметно улыбаясь. — А с биологическим отцом у нас нет ничего общего. Мы не можем ничего дать друг другу.
Дрожь раздражения прокатывается по спине. Она вообще понимает, что несёт? Нечего дать друг другу? Это ей с её жалкой мамашей нечего мне дать! Я же могу озолотить их обоих, сделать так, что они до конца своей жизни будут купаться в роскоши!
— Ты ведь даже не знаешь, кто твой отец! — произношу я, изо всех сил сдерживая злость.
Юля вздрагивает, а затем нервно прочищает горло. Испугалась наконец-то. И правильно. Меньше будет нести всякий бред!
— Я очень надеюсь, что это не вы, Артур Владимирович. В противном случае я перестану вас уважать, — произносит знакомый голос за спиной Юли.
Я поднимаю глаза и вижу озлобленную физиономию Егора Васильева, племянника Геры. Осознаю, что он и есть тот альфа, с которым пришла Юля. Как ни досадно, но ему удаётся застать меня врасплох. Я спрашиваю самого себя, что связывает этих двоих.
— Думаю, нам стоит закончить на этом, — произносит Юля и поднимается.
Егор берёт её за руку, и они уходят. Я начинаю тихо ненавидеть семейство Васильевых. И почему они вечно вмешиваются в