— Таисия Васильевна, вас ждут к столу — постучавшись вошла горничная и сразу же покинула мою комнату, когда следом за ней вошёл отец.
— Если ты за мной пап, то я уже собралась выходить — Быстро попрощалась с подругой, пообещав ей, что обязательно перезвоню. Скинула звонок.
— Хочу поговорить с тобой сейчас, не при матери — отец прошёлся по комнате, сел в кресло, закинул нога на ногу и внимательно с каким-то даже пренебрежением посмотрел на меня.
Знаю, что ему не нравится. Джинсы, кофточка, так подчёркивающие мою фигуру, особенно его внимание привлекла моя шея. Я собиралась переодеться, перед тем как выйти из комнаты, просто не успела. Он свёл густые брови и отвёл взгляд в сторону, видимо подумал, что оставил мне эти отметины муж.
— До меня дошла кое какая информация — начал отец — Более того информация подтверждена фотографиями.
Родитель достал свой гаджет, с которым казалось он не расстаётся даже когда спит. Найдя нужную ему фотографию, отец развернул телефон экраном ко мне. Он продемонстрировал мне фото с кафе. Тот день, когда я рассказывала Алексею о своём замужестве. На фотографии был запечатлен поцелуй.
— Мирон знает — усмехнувшись соврала я — Если ты хотел меня как то скомпрометировать, то тебе это не удалось папа... У нас свободные отношения.
Я хотела ещё много чего сказать, но тут же прикусила язык. Отец буквально сжигал меня взглядом. Он медленно положил телефон на тумбочку рядом с креслом. Медленно поднялся с кресла, я отзеркаливая его действия, так же положила телефон и встала с кровати.
— Дрянь — прорычал родитель.
Я только успела зажмуриться.
Хлопок эхом разнёсся по спальне, а во рту почувствовался металлический привкус крови.
Глава 41
Я не спустилась к обеду и к ужину тоже. И на следующее утро к завтраку. Ко мне никто не заходил, кроме прислуги, которая ставила мне разнос с едой и не тронутый потом уносила. Матери по всей видимости, ко мне заходить было запрещено, а из этого следовало, что и мне комнату покидать нельзя. Даже если мне это не было озвучено, все ясно по умолчанию.
А как же иначе?! Тогда все увидят, что отец не может себе контролировать. Он и раньше поднимал на меня руку, но все его следы легко было спрятать под одеждой. А лицо пол одеждой не спрятать. Не спрятать разбитую губу, темнеющий синяк на скуле.
Казалось что за дверью кто-то стоял, как гарантия, что я не переступлю порог своей комнаты. А возможно мне просто казалось.
Самое мерзкое чувствовать себя беспомощной и от этого становились тошно. Мерзко. Противно.
— Можно? — в дверь постучали и до того, как я не поворачиваясь, едва слышно ответила "да", Эдуард вошёл — Сегодня я дежурный — оповестил меня мужчина.
— Значит мне не показалось — обречённо выдохнула я — Сбежать мне не удастся.
— Олеся волнуется, попросила узнать, как ты? И муж твой тоже...
Я обернулась к охраннику, и на его лице тут же отразилось смятение. Он явно не ожидал увидеть, то что увидел.
— Зачем Мирон звонил тебе? — возмутилась я и снова отвернулась от Громилы.
— Таисия...
— Уходи — ругнулась я на него — Мирону передай, если уж ты теперь и на него работаешь, если я не отвечаю на звонки, значит, не хочу. А Олесе я позвоню, чуть позже. А теперь уходи, не рискуй своим рабочим местом, разговаривая со мной.
— Я ни чем не рискую, в доме никого — Эдуард шумно выдохнул и уже собирался выходить.
— Подожди — остановила я его, приняла положение сидя и справившись с лёгким головокружением встала с постели, подошла ближе. Эдуард захлопнул дверь, сосредоточил все свое внимание на мне — Ответь, пожалуйста, ты знал, что Леша взял деньги, в обмен на то, что бы разыграть историю, что ему угрожает опасность? Что все фотографии с разбитой его машиной, пистолет у виска, это всего лишь "театральная постановка"?
Секунды молчания, казались вечностью. Слёзы крупными каплями застыли на ресницах, и скатились по щекам. Я всё считала с мимики отцовского сотрудника, и только потом прозвучат утвердительный ответ.
— Да. Ему было гарантировано место в штате компании твоего отца и новая машина в замен разбитой.
В голове сразу же всплыли воспоминания отцовского признания. До последнего не верила в их правдивость.
"Глупая дрянь, твой нищий ублюдок продал тебя. Так легко от тебя отказался, что его даже уламывать не пришлось".
Каждое слово. Каждый слог. Каждый звук страшной правды, как удары на отмашь. Бьют больнее чем отцовская тяжёлая рука.
— Тая, всё хорошо? — вырвал меня из мыслей Эдуард, придерживая меня за плечи — Может врача?
— Нет не нужно — смахнула слёзы, только они все равно не останавливались.
— Он не стоит твоих слёз и переживаний не стоит — попытался успокоить меня Громилы.
— Оставь, меня пожалуйста — шепнула я и на ватных ногах вернулась снова в постель.
— Уверенна? Может все же позвать кого-нибудь?
— Уходи...
Только когда услышала, как хлопнула дверь. Уткнулась лицом в подушку, глуша собственный крик, дала волю эмоциям.
Глава 42
Я проснулась посреди ночи, от громких мужских голосов в коридоре. Я не сразу разобрала, кто был за дверью, один голос точно принадлежал отцу, а вот кто был второй?!
Включила ночную лампу, накинула халат и на цыпочках направилась к двери, прислушиваясь к разговору и все сразу встало на свои места.
Муж вернулся раньше, застав родителя врасплох.
— Ты на время смотрел? Она спит — возмущался отец.
— Разбужу — прозвучал резкий ответ моего мужа — Убирай своего бодигарда от её двери. И хотелось бы знать, какого хрена вообще у её дверей охрана?
— Она спит — менее уверенно ответил отец, игнорируя вопрос и промямлил ещё что-то.
Я уже хотела приложить ухо к двери, но передумала, когда услышала удаляющиеся шаги охранника, затем дверная ручка дергнулась, и после двух оборотов, дверь резко распахнулась.
Мирон замер, а я растерянно смотрела то на него, то на отца,