ТАК ШЛИ ЧАСЫ. Наконец, старый Зоаб нарушил тишину, шепотом задав Грегу вопрос. Грег покачал головой и продолжал свою монотонную работу. Тысячи страхов теснились у него в голове. Что, если кислота окажется слишком слабой? Прав ли он был в своих расчетах? Сколько еще осталось времени?
Эль-Бар считал, сколько раз защитник прошел мимо камеры. Наконец, он вышел вперед.
— Период отдыха подходит к концу. Может, продолжим завтра?
— Нет. Они заметят, что запор поврежден.
В коридоре эхом отозвались слова защитника своему напарнику:
— Клянусь Тайлом, как же я устал! Последние пять минут вечно тянутся, словно год!
— Ты слышишь? — прошептал Бар-Эль. — Слишком поздно.
Плечи Грега опустились. Их единственный шанс — и тот не сработал! Он осмотрел запор. Металл хотя и был сильно разъеден кислотой, но все еще держался. Когда защитники станут открывать камеру, чтобы повести их в штольни, то сразу же обнаружат…
— Погоди! — схватил его за руку Зоаб. — Запор разъеден больше, чем наполовину! Давайте навалимся на дверь всем весом!..
С яростными криками заключенные бросились на дверь. Она задрожала, но удержалась. Два сонных защитника бежали к камере, пытаясь на ходу достать свои пистолеты.
— Еще раз! — закричал Зоаб. — Навались!
В безумном, отчаянном взрыве усилий рихны навалились на дверь. Ослабленный запор громко треснул и уступил. Заключенные вылились в коридор всесокрушающей волной.
Тепловые пистолеты защитников изрыгнули пламя, сметя первые ряды разъяренной толпы. Но заключенные стали бросать в них свою тяжелую обувь. Защитники пытались увернуться, но были буквально задавлены грудой свинцовых ботинок.
Грег вырвался вперед и схватил один лучевой пистолет. За невероятно короткое время он расплавил замки других камер. В коридор вылились новые толпы ошеломленных заключенных.
— За мной! — закричал Грег, бросаясь по коридору, ведущему наверх. — Быстрее!
Все бездумно последовали за ним, несясь по выбитому в скале коридору. У Грега остались лишь смутные впечатления мечущихся по стенам теней, шумного дыхания и дробного топота многочисленных ног. Вверх. Вверх и вверх… Кровь стучала в висках. Дыхание хрипело в легких.
Свернув за угол коридора, беглецы внезапно остановились.
В сотне ярдов впереди стояла дневная смена защитников, человек тридцать, вооруженных тяжелыми атомными винтовками.
Грег поднял свой пистолет. Но прежде, чем он успел выстрелить, залп винтовок уничтожил, по меньшей мере, три сотни рихнов, Грег почувствовал жгучую боль, опалившую руки, и инстинктивно бросился на пол среди обугленных, почерневших тел товарищей.
Оставшиеся заключенные поспешно отступили обратно за угол, под защиту скалы. Лежа неподвижно, Грег смотрел, как группа защитников медленно идет вперед с винтовками наизготовку. Один из них настраивал свою рацию. Если он успеет послать на поверхность предупреждение…
ГРЕГ ПОДНЯЛ пистолет. Синяя молния из атомной винтовки ударила в каменную стену сразу над его головой. Грег вздрогнул, когда на него попали брызги расплавленного камня, и нажал спусковой крючок. Отчаянные вопли, струйки дыма, и защитники рухнули на пол.
— Хорошая работа, парень! — крикнул старик Зоаб, выскакивая из-за угла. — Они полные кретины, раз шли сомкнутым строем!..
— Быстрее! — крикнул Грег, вскочив на ноги. — Возможно, они все же успели послать наверх предупреждение…
Снова рихны рванулись вперед, останавливаясь только для того, чтобы подобрать атомные винтовки. Но теперь подъем пошел медленнее, потому что нужно было нести раненых. Наконец, впереди замерцал слабый свет.
— Солнце! — хрипло закричал Зоаб.
Этот крик заставил Грега забыть о боли в руке.
Теперь они были в большой стеклянной трубе, ведущей к космодрому. В небе висел огромный красный Марс, и в его свете купалась ледяная равнина Фобоса.
До сих пор казалось, что наверху еще ничего не знают. Насосная станция, космодром и форт не выказывали никакого оживления. У воздушного люка стояло несколько изумленных защитников. Их тут же застрелили из атомных винтовок, прежде, чем они сумели поднять тревогу.
Грег глянул вперед, и сердце его упало. В порту был только один космический корабль, и то, вместо того, чтобы стоять рядом со шлюзом, он находился на взлетном поле на расстоянии больше мили отсюда. Как же им добраться до него без скафандров?
— Внимание! — прокричал Бар-Эль, и его предупреждение эхом пронеслось по трубе.
— Быстро снимайте свинцовые ботинки! — рявкнул Грег, нажимая рычаг, открывающий внутреннюю дверь воздушного шлюза.
Все повиновались. Он был уже у второго рычага.
— Задержите дыхание!
Распахнулась внешняя дверь. Заревел вылетающий из трубы в окружающую пустоту воздух, его поток мгновенно пронес заключенных полпути к кораблю, а, поскольку они успели освободиться от тяжелой свинцовой обуви, то могли преодолеть оставшееся расстояние одним могучим прыжком.
Нетерпеливые руки потянулись к запору корабельного люка. Открыт внешний люк, закрыт, открыт внутренний. Беглецы потоком лились на корабль, глотая живительный воздух.
— Зоаб, машинное отделение! — крикнул Грег, поднимаясь по трапу в рубку управления.
За ним бежал бледный Марк Виктис с изъеденным радиацией лицом. В нем уже нельзя было узнать молодого бронзовокожего пилота, который всего лишь год назад командовал лайнером на маршруте до Юпитера. В рубке он вышел вперед и глянул на панель управления.
— Хорошо бы как следует разогреть двигатели для взлетного толчка, — пробормотал он. — Но, возможно, при здешней низкой силе тяжести…
На крепостном валу форта мелькнула яркая вспышка. Грег как раз вышел из корабля, чтобы проверить, все ли успели сесть, почувствовал волну жара. Песок невдалеке от корабля расплавился и потек ручейками.
— Тепловые пушки! — закричал Грег, ныряя в люк.
Старый ржавый грузовоз задрожал и прыгнул вверх. Виктис, сидевший за пультом управления, торжествующе усмехнулся и направил корабль в открытый космос.
— Теперь они нас уже не достанут, — крикнул он. — А броситься в погоню им не на чем. — И он вывел на экран трехмерную карту Солнечной системы. — Куда летим, шеф? — спросил он, обращаясь к Грегу.
— В пояс астероидов!
СТАРЫЙ ЗОАБ стоял перед иллюминатором, освещавшим его седую бороду, и походил на недокормленного Санта-Клауса. Но в его голубых глазах не было никакого спокойствия и дружелюбия.
Напротив, в них виднелась тревога.
— Астероиды… — пробормотал он.
Бархатное небо впереди испещряли яркие пятнышки