— Ты думаешь, я не смогу, — бормотал Бронза и принимался за дело с таким пылом, словно нападал на врага.
Дважды Гарт собирал всех в новой лаборатории и объявлял, что Врата готовы к открытию. В первый раз, когда он щелкнул выключателем, ничего не произошло, и Гарту потребовалось восемь дней, чтобы проверить схемы и протестировать средства управления. Во второй раз взметнулся язык тускло-оранжевого пламени, секунду дрожал и мерцал, затем исчез.
И каждый раз Бронза ругал Гарта за то, что он позволял Хранителям присутствовать при этом.
— Сначала ты позволил им считать себя суперменом, — сказал он, — а затем позволяешь им наблюдать, как совершаешь ошибки.
Поэтому, когда опыт удался, Гарт был один в своей кустарной лаборатории. Он пыхтел, заменяя кристалл, который на несколько тысячных выпадал из фазы цикла, а когда повернулся к генератору Врат — там было оно.
Оно беззвучно висело, такое красивое, что у Гарта перехватило дыхание, такое желанное, что он едва мог поверить своим глазам. В нижней части свечение было красновато-оранжевым, но вверху постепенно становилось золотистым.
Гарт щелкнул выключателем. Врата остались открытыми. Тогда он понял, что синхронизация частоты кварцевых кристаллов и кристаллов турмалина была настолько полная, что Врата открылись самостоятельно. Он знал, что они должны быть самоподдерживающимися, но не догадывался, что они еще и автоматически запускались.
Для обеспечения безопасности Гарт выключил рубильник и стал рассматривать Врата.
— Получилось, — бормотал он.
Он чуть ли не чувствовал присутствие рядом отца, который глядел на него темными глазами и готов был обнять за плечи — награда, которую так ценил в детстве Гарт.
Потом Гарт взглянул на дверь, подумав о Бронзе и остальных, но тут же пожал плечами.
— Да, ладно, пусть они спят. Наглядятся еще…
И он пошел к Вратам.
ВИКИ СПАЛА в своей маленькой комнатке. Как бывало частенько, ей снился Гезелл. Старый Соамс обучал ее при помощи гипнопедии, а этот обучение могло быть повторно стимулировано самим сном. Часть ее являлась картинкой во сне главного строения Гезелл Холла, где висел большой портрет Гезелла. Вики смотрела на него во сне, и портрет Гезелла-старшего на ее глазах превращался в портрет Гарта. Но пока она смотрела, лицо на портрете начало бледнеть, у него побелели волосы и брови. Лицо было неподвижным, но в глазах появилась тревога, затем ужас, затем мука. И пока она, застыв, глядела на все это, во сне прозвучал вдруг звук, который она не забудет до конца жизни — ужасный стон.
Вики вскочила с кровати и застыла посреди комнатки. Постепенно она приходила в себя, осмотрелась, затем бросилась к закрытой на задвижку двери.
В тихой панике она ринулась в лабораторию, ворвалась в открытую дверь…
Между высокими сетками электродов, с которыми последние недели работал Гарт, висела стена пламени. Вики в ужасе уставилась на нее, а затем поняла, что в ней такого странного — от нее не несло жаром. Тогда Вики осторожно подошла к этой стене.
И увидела на полу возле стены пламени человеческую руку.
Она сразу же узнала эту руку. Много раз она во время еды смотрела из-под опущенных ресниц, как ловко орудует ложкой эта рука. Она видела, как эта рука четко и точно управляется со сложной аппаратурой.
Это была…
— Гарт Гезелл… — простонала она.
Вики склонилась к руке и только тут поняла, что рука торчит из стены пламени, словно из завесы тумана.
Она схватила руку и потянула. Появилось предплечье, колено…
— Бронза! — закричала Вики, уперлась босыми ногами покрепче в пол и тянула, тянула…
И вытянула из стены пламени тело Гарта Гезелла. Безжизненное, окровавленное тело. Кровь текла из носа и ушей. На безжизненном лице были такие же муки и ужас, какие она только что видела во сне. Лицо было покрыто пятнами, а губы синими.
Вики снова закричала, просто бессловесный крик в ярости на судьбу, а не только от страха. Затем перевернула тело на спину, повернула голову на бок, сунула пальцы ему в рот и вытащила язык. Затем упала на колени и начала делать искусственное дыхание.
— Бронза! — закричала она, мерно нажимая с силой на грудь Гарту.
И тут в дверях появился Бронза, похожий на военного скакуна, с раздувшимися ноздрями и блестящей от пота обнаженной грудью.
— Что… что ты делаешь с ним? — крикнул он, шагнул вперед и уже протянул руку, чтобы отшвырнуть ее от Гарта.
Вики повернула к нему голову и сказала: «Стой!».
Сказано это было тихо, но с такой силой, что Бронза остановился, словно наткнулся в темноте на стену. Вошел, протирая глаза, Дау.
Не обращая внимания на мужчин, Вики легла сверху на Гарта и приблизила губы к его рту.
— Вики… — в ужасе прошептал Дау. — А твоя клятва…
— Заткнись, — прошипела она и впилась в губы Гарта.
— Какого черта она… — начал было Бронза.
— Не мешай ей, — изменившимся тоном сказал Дау.
Бронза был поражен властным тоном Дау. Затем стал смотреть, что делает Вики. Щеки Вики и Гарта надувались и опадали в едином ритме. В наступившей тишине было слышно дыхание, свистевшее в напряженных ноздрях девушки.
— Гезелл… — хрипло прошептала Вики, на секунду оторвавшись от Гарта, но тут же снова впилась ему в губы.
Внезапно голова Гарта дернулась. Он тихонько закашлял.
— У нее получилось, — пробормотал Бронза. — Вики… у тебя получилось!
Вики извернулась как кошка, и вскочила на ноги. Затем погрузила руку в ведро с водой, набрала пригоршню и вылила холодную воду Гарту на грудь. Он сделал глубокий вздох и снова принялся кашлять.
— Нужен алкоголь, — с силой сказала Вики.
Они перевернули Гарта на бок, Дау поднял ему голову, а Бронза вылил Гарту в рот пару глотков чистого спирта. Гарт содрогнулся.
— Кто-то поцеловал меня, — пробормотал он и, тяжело дыша, откинулся на спину. — Врата… Женщины мертвы. Все бесполезно.
— А что там случилось? — спросил Дау. — Там что, ядовитый воздух?
— Нет… Воздух в порядке. Просто его… слишком мало. Не знаю, что случилось, но что-то уничтожило большую часть кислорода в том мире. Я потерял сознание, прежде чем успел отойти от Врат. А женщины…
— Ты видел их останки?
— Ни малейших следов. Все вокруг было пустым. Пустым и безжизненным. Параллель X…
Наступила тишина. Затем Гарт спросил:
— Ну, и что мы теперь будем делать?
Внезапно Дау упал к его ногам.
— Гезелл! — закричал он. — Великий Гезелл, простите меня!
Гарт с недоумением поглядел на него.
— Дау, я же тысячу