— Ну, — сказал он, изящно вытерев рот после еды, — я вижу, тебе пошел на пользу сеанс самоанализа, которым ты, несомненно, занимался во время ночной прогулки. Пит, между нами не будет никаких трений, если ты станешь так же вести себя и дальше. Я могу вынести почти все, кроме фамильярности.
Я подавился куском тоста. Меня душил гнев! Он решил, что преподал мне урок! На секунду я испытал жгучее желание стереть его в порошок прямо здесь и сейчас, но сумел вовремя притормозить. Я не хотел, чтобы он что-нибудь заподозрил.
Внезапно он взял свою чашку со стола.
— Сделаешь кофе? — резко сказал он. — Сделай сразу побольше и в дальнейшем ешь осторожнее.
— Лучше сам будь осторожен, — огрызнулся я. — Разве я не учил тебя говорить «пожалуйста», когда что-нибудь просишь?
— Пожалуйста, будь ты проклят, — сказало мое дорогое домашнее животное, швыряя чашку на пол. — Ты уже должен бы знать, как я люблю кофе. Чтобы мне не пришлось все время говорить тебе об этом. — Он подошел к столу, и моя чашка тоже полетела на пол. — А теперь тебе придется сделать еще больше кофе. Заявляю тебе, мне больше не нужна вся эта твоя ерунда. С этого момента пришел конец твоей отвратительной демократии. Ты будешь все делать по-моему. Я слишком много претерпел от тебя. Ты оскорблял меня. Ты отвратительно ел и никогда не заботился о своем запахе. Так что теперь держись от меня подальше, пока я тебя не позову. И молчи, пока с тобой не заговорят.
Я сделал глубокий вдох и медленно, очень медленно досчитал до десяти. Затем взял из серванта новые чашки, заварил кофе и налил его в чашки. Пока Хеликс заканчивал завтракать, я пошел и купил револьвер.
Когда я вернулся, Хеликс спал. Я на цыпочках прошел на кухню, чтобы вымыть посуду, и обнаружил там полный разгром. Его финальный причудливый мазок. Я заскрипел зубами и стал разгребать бардак. Затем ушел в лабораторию и запер дверь.
— Уолли! — позвал я.
— Ну, что?
— Послушай, парень, мы должны все закончить прямо сегодня. Хеликсу пришло в голову, что он владеет всем домом, включая и меня. Говорю тебе, я этого не выдержу! Нынче утром я чуть было не убил его, и убью, если все это будет продолжаться. Уолли, у тебя все готово?
— Да… — голос Уолли прозвучал слегка напряженно. — Пит, все будет хорошо! О, Боже, я снова смогу жить! Снова смогу читать комиксы, ходить в кино или на футбол! Ладно, давай заканчивать. А что с Хеликсом? Ты сказал, что он стал немного… э-э… несговорчивым?
— Не то слово, — фыркнул я. — Он решил, что он — важная шишка. А я… я лишь здешний работник.
— Пит, он что-нибудь говорил о… обо мне? Не обижайся, но… как ты думаешь, ты в безопасности? Если то, что ты говоришь, правда, то значит, он отстаивает свое лидерство, и мне бы не хотелось, чтобы это зашло слишком далеко. Ты знаешь, кажется, Они догадываются, что здесь что-то происходит. Когда в прошлый раз ты впустил меня в разум Хеликса, вокруг носились целые рои Их. А когда Они обнаружили, что я произвел изменения, то все отступили, словно специально дали мне выйти сухим из воды. Пит, Они тоже что-то прячут в рукаве.
— Что ты имеешь в виду под словом «тоже»? — тут же спросил я.
— Ничего особенного. У Хеликса одно, у Них — другое Тоже. А в чем дело?
Это меня не успокоило. Вероятно, Уолли понял, что я решил уничтожить кота, как только он внедрится в него, лишив таким образом его нескольких лет удовольствия, прежде, чем он двинется дальше. Но он ничего не сказал. Он мог слишком много проиграть.
Я унес бутылку из лаборатории на кухню и несколько минут мыл ее, а затем утопил в раковине с водой. Затем вернул ее в лабораторию, пошел, взял револьвер, зарядил его и положил в выдвижной ящик лабораторного стола. Затем принес бутылку и поставил ее на место, уверенный, что Уолли ничего не узнал об оружии… и пошел за Хеликсом.
И нигде не смог его найти.
Подушка, на которой он спал, была еще теплой. Но куда делся он сам?
Я лихорадочно поискал по квартире, но без успеха. Что ж, лучше всего было не обращать на него внимания. Сердито вздохнув, я вернулся в лабораторию, чтобы сказать о пропаже Уолли.
Хеликс сидел возле бутылки, разглаживая правой лапой усы и удивленно глядя на меня.
— Ну, что, мой милый, — приветствовал он меня, — кажется, у нас проблема?
— Черт побери, кот, — рявкнул я. — Где ты был?
— Да рядышком, — лаконично ответил он. — Ты столь же слеп, как и глуп. И не спорь со мной.
Я проглотил это. Мне нужно было подумать о чем-то более важном. Как же мне убедить его облизать бутылку? Кошачья мята тут уже не поможет, не то у него настроение. Так что…
— Я думаю, — сказал Хеликс, — ты хочешь, чтобы я прошел через старый ритуал бутылко-котолизатора. Прости уж меня за такую игру слов.
— Ну, да, — сказал я, пытаясь не показывать своего удивления. — Это, знаешь ли, для твоей же пользы.
— Знаю, — ответил кот. — И всегда это знал. Если я не имел кое-что с этого, то не стал бы этого делать.
Это было логично, но что-то мне не понравилось.
— Ладно, — вздохнул я. — Давай начнем!
— Пит! — телепатически позвал меня Уолли. — Я хочу, чтобы на этот раз ты держал его очень крепко обеими руками. Раздвинь как можно больше пальцы, а если сумеешь, зажми его под мышкой. Я думаю, ты узнаешь кое-что… интересненькое.
Немного озадаченный, я так и сделал. Хеликс не стал возражать, как я опасался.
— Ладно, — сказал Уолли. — Они как раз удаляются. Заставь его облизывать бутылку.
— Давай, Хеликс, — прошептал я.
Сверкнул розовый язычок. На бутылке появилось влажное пятнышко. Наступила напряженная тишина.
— Я… кажется… у меня… получается…
Мы с Хеликсом ждали.
Внезапно что-то в глубине меня отвратительно вывернулось наизнанку. Я чуть не упал, потрясенный этим, и изо всех сил попытался выкинуть это — чем бы оно ни было, — вон. И в глубине моего сознания раздался затухающий вдали