— Да, — ответил я, — только тот парень из журнала очень уж свободно изложил мой рассказ. Сказал, что моя горелка лет на триста опередила свое время.
Фактически, я наткнулся на эту идею случайно. Обычная атомарная водородная горелка — но дающая очень горячее пламя.
Я понял, что нужно поставить перед струей кольцевой электромагнит, чтобы сфокусировать пламя. Электромагнит отражал частички водорода и фокусировал их. Такая горелка могла прожечь все, что угодно. Так она и была запатентована. И вы бы удивились, сколько пришло мне звонков. Вы понятия не имеете, сколько людей мечтают взрезать стальные стены банковских хранилищ, чтобы добраться до денежек… Ну, ладно, о Сайксе…
Я сказал, что журнальная статья немного переборщила, но у меня есть настоящее устройство. Я продемонстрировал ему горелку, и он, казалось, остался довольным. Наконец, я сказал ему, что трачу впустую время, если у него нет никакого предложения.
Он кивнул, все еще находясь под впечатлением от моей горелки.
— Конечно. Но вам понадобится пара недель. Вы должны поехать на запад. В Аризону. И там прорезать горелкой дорогу в пещеру.
— В пещеру? — переспросил я. — А это законно?
Мне вовсе не нужны были никакие проблемы.
— Можете быть уверены, что законно, — ответил он.
— И сколько?
Он сказал, что не любит торговаться.
— Если вы проникните в то место — разумеется, предварительно убедившись, что все законно, я заплачу вам пять тысяч долларов.
Ну, пять тысчонок мне совсем бы не помешали. Тем более, за двухнедельную работу. А, кроме того, мне понравился этот старик. Он был странным, как девятидолларовая банкнота, одежда у него была забавная, но я сразу понял, что у него есть деньги, о которых он говорил.
И, похоже, он действительно нуждался в помощи. Ну, может, в душе я все еще бойскаут. Говорю же, мне он понравился, и я бы выручил его даже без всяких денег, совершенно бесплатно.
Он приезжал ко мне еще раз, и мы обсудили все детали. Закончилось тем, что мы оказались в багажном вагоне вместе с моей го-редкой и еще несколькими приспособлениями. Возможно, кто-нибудь из вас помнит тот день, когда мы приехали сюда. Да? Ну, я так и думал. Он сказал мне, что много лет добирался до Свитчпата.
Он много чего еще говорил. Он был самым болтливым старикашкой из всех, что я встречал. Я понимал не больше одной доли того, что он говорил. Наверное, он был одинок. Наверное, я был первым человеком, которого он попросил помочь, и он разом вылил на меня все накопленное за долгие годы одиночества.
По дороге в Свитпатч он сказал мне, что когда учился в колледже, то подрабатывал археологом, рыскающим по пустыне в поискал всяких индейских вещичек: всяких там черепков, наконечников стрел и тому подобного. И вот в этих краях он наткнулся на пещеру в скале, на дне глубокой расселины.
Он все больше волновался, рассказывая мне об этом. Долго мямлил о возрасте глины, окаменевшем иле и каких-то рисунках. В итоге я притормозил его словесные излияния, и он сказал, что эта пещера в скале очень древняя — ей несколько сотен тысяч лет, а, может, и полмиллиона.
Он сказал, что она существовала уже тогда, когда на Земле только-только возник человек, или даже, скорее, недостающее звено. Ну, меня не интересуют мертвые люди и их мертвые предки, хотя Сайкс был полон восторга.
В итоге я услышал, что пещеру открыло землетрясение или что-то подобное. И особенно его волновало, что в ней оказались какие-то машины, которые должны быть помещены туда еще до того, как на Земле вообще появились люди.
Ну, это показалось мне глупым. И я поинтересовался, что именно это были за машины.
— Ну, — ответил он, — сначала я подумал, что это какой-то радиопередатчик. — Вот представьте — машина с антенной наверху, точь-в-точь как свервысокочастотное устройство (СВЧ). А рядом с ним другая машина. Это другая больше походила на гантелю, стоявшую на одном конце. На вершине ее было что-то напоминающее загрузочный лоток, а посреди располагались соленоиды, сделанные из сплава, вообще неизвестного на Земле. И между первой машиной и «гантелей» было какое-то передаточное устройство. Я понял, что это за «гантеля» такая. Это было устройство записи.
Тут я прервал его. Мне захотелось понять, что это за записи. Он приложил палец к носу и подмигнул мне.
— Мысли, — сказал он. — Она записывает мысли. Но не только их. Землетрясения, сдвиги континентальных плит, циклы погоды — все, что происходит вокруг. Но преображается все это в мысли.
Естественно, мне захотелось понять, откуда он все это узнал. Вы же увидели, сказал я тогда, больше тридцати лет назад. Тут он вспомнил, что решил сделать все сам, и в этой части рассказа стал особенно раздражительным.
Я тогда начал понимать, что случилось с этим стариком. Он полагал, что нашел в этой пещере нечто грандиозное, и хотел вначале сам во всем разобраться. Он был просто большим эгоистичным ребенком, который хотел в одиночку совершить великое открытие. Он хотел прославиться, как единственный человек, открывший и давший миру эту штуку.
— Любой болван мог бы наткнуться на нее, — говорил он мне.
Поэтому он сначала хотел узнать все об этой штуковине сам, а уж после явить ее миру.
— Это больше Розеттского камня, — все время повторял он. — Важнее ядерной энергии.
О, у него было слишком большое самомнение, чтобы отдать все это за бесценок.
— Именно Сайкс подарит это миру, — говорил он. — Сайкс вручит Человечеству это открытие, и с того дня начнется новая история!
Ну, да, он был совершенно чокнутым. Однако, я об этом даже не думал. Он был безопасен, со странным характером, какой не так уж часто можно встретить в наше время.
Забавный мужик был этот Сайкс. Могу лишь представить, какая у него была жизнь. Деньги у него водились — какое-то наследство или что-то в этом роде, так что его не касались проблемы, достававшие большинство людей. Он хотел бы провести остатки дней своих в пещере, уставившись на эти машины. Он даже не трогал бы их. Только хотел бы понять, что они там делают. А они работали, по крайней мере, одна из них.
Работала большая машина в форме гантели. Она не гудела и не стучала. Но на боку у обеих машин были небольшие диски, наполовину красные, наполовину черные. И на большой машине, которую он называл записывающим устройством или регистратором, этот диск вращался. Не очень быстро, но так, что можно было заметить, как он поворачивается. Сайкса это очень