— Игореша, возлюбленный мой товарищ, а дай-ка моему брату медовухи для начала! — крикнул Влас и обратился к полукровкам: — Знакомьтесь!
— А то мы Бражника не знаем? Было дело — встречались! И не таких видали! — загудели они. — И с племянником твоим пересекались. Борзой малый! Толковый будет монстролог, только нам от этого не легче.
Алесь уселся за свободный столик, усеянный липкими пятнами, и с благодарностью принял от Власа огромный кубок медовухи, от которой приятно пахло дрожжами и пряными травами.
— Так и живем! — Алесь сделал большой глоток. — Как так получилось, что я не знал про это место?
— Ну, брат, мы и сами не знаем, где встретимся в следующий раз. За нами же монстрологи следят. Сегодня мы тут, а завтра там. А ты что? Хм-м-м… — ухмыльнулся Влас и многозначительно поднял белесые брови. — В лесу прячешься с гаевками?
— А это тебе откуда известно? — удивился Алесь, чувствуя легкое головокружение — кубок c медовухой постепенно пустел.
— Запомни, брат! Влас в курсе всего происходящего. У каждого свои таланты. Не мешало бы косточки размять. Хлопцы, польку заряжай!
Музыканты умело вывели мелодию из нудно-тягучего русла в бодро-танцевальное, и Алесь обнаружил, что его пальцы поневоле забарабанили ритм по пластиковому столу. И уродливые полукровки, и запах немытых тел, и дешевые закуски, и комья грязи под ногами — все это было естественным и понятным. И вдруг захотелось со всеми обниматься как с родными, и танцевать, и смеяться во весь голос. Не ко времени вспомнилось про инструкцию, надежно запечатанную в конверте и лежащую в кармане.
«Сначала инструкция. Понял?»
— Потом! — рявкнул Алесь воображаемому поставщику, допивая третий кубок медовухи. Перед внутренним взором плыли волны, ласково окутывая сознание мягким шелестом.
Вдруг Алеся вырвали из этой хмельной дремы.
Раздались монотонные удары в дверь, точно с другой стороны ее пытались выбить чем-то тяжелым. На удивление полукровки без суеты и паники поднялись со своих мест и направились к барной стойке. И все как один бесследно исчезали там. Алесь даже протер глаза, не соображая, что происходит.
— Ну, брат, долго сидеть собираешься? Монстрологи явились. Вышли на след, заразы! Ща дверь вышибут, а затем и твои мозги, — захихикал Влас. Выглядел он совсем расслабленным, словно события развивались по заранее установленному плану.
Алесь выбрался из-за стола, чувствуя легкую тошноту и дрожь в коленях, и ринулся за Власом. За барной стойкой в полу находился квадратный люк, и полукровки спускались вниз по хлипкой деревянной лестнице. Затем они бежали в полной темноте минуты две-три, пока кто-то не додумался включить фонарик. По другой лестнице они поползли наверх и вскоре оказались на улице.
Холодный ветер немного привел Алеся в чувство, и только сейчас он понял, что весь этот путь Влас держал его под руку. Рыжеволосый бармен крикнул:
— Рассы́ пались в разные стороны! Как только найду подходящее место, дам всем знать, братья!
Полукровки разбежались, а Влас потащил Алеся за собой по парковке, петляя между автомобилями:
— Доведу тебя до безопасного места, а там уже сам по себе.
Во дворах многоэтажек было тихо и пустынно, видимо, время давно перевалило за полночь. Бежали, бежали, пока Алесь окончательно не выдохся.
— Где мы? — спросил он, догадываясь, что они далеко ушли от проспекта Независимости.
— В районе улицы Мержинского, — хватал воздух Влас и кутался в свой костюм, который, впрочем, не мог защитить от ночной промозглости и сырости.
— Тут, брат, тебя не найдут. Приятно было познакомиться. До скорой встречи!
Он развернулся и решительно пошагал в неизвестном направлении. Алесь покрутился вокруг своей оси, подмечая совсем ненужные детали: разбитую шапку уличного фонаря, дремлющую на скамейке кошку, детскую перчатку на кусте кизильника и переполненные мусорные контейнеры. Он не мог отправиться на поиски своего мотоцикла, потому что был пьян и плохо ориентировался в пространстве, так что еще немного поплутал во дворах, пока не отыскал открытую дверь в какой-то случайный подъезд.
Скользнул внутрь дома, свернулся клубком под лестницей и, закутавшись в плащ, мгновенно уснул.
* * *
Алесь пил горький травяной чай и мучился от головной боли. Третий кубок медовухи явно был лишним, да и от сна на бетонном полу гудели мышцы на спине. Он развалился в кресле-качалке на террасе своего домика и ловил редкие лучи октябрьского солнца. Гаевки сидели на ступенях, чистили корни валерианы и тихонько мурлыкали себе под нос старинные баллады.
Лес тревожно шумел сказкой о том, что скоро сменит золотой наряд на серебряный, певуньи-метелицы своей колыбелью усыпят все живое, а из дальних краев вернется Мороз и одарит деревья драгоценными кружевами.
Алесь любил лес, но еще больше — шум городских проспектов Минска и гомон людской толпы. Только вот люди не любили Алеся.
— Минск! Да как же я забыл? — засуетился он, покрепче завязывая пояс махрового халата. — Дорогуша, тащи-ка коробку от поставщика.
Вторая отправилась в дом и вскоре вынесла коробку и канцелярский нож.
Алесь аккуратно разрезал несколько слоев упаковочной бумаги и скотча.
— И что это за штука такая? Это похоже на травяной сбор? Нет, это совсем не травяной сбор! — запыхтел от раздражения Алесь, повертев в ладонях монолитный металлический куб, внутри которого перекатывался какой-то мягкий предмет. — Это даже невозможно открыть. Что за чертовщина?
Алесь показал куб гаевкам, и, конечно же, словил их встревоженные взгляды. Они часто чувствовали что-то неладное, но не всегда могли объяснить источник своего беспокойства.
— Все-таки третий стакан медовухи был лишним. Мозг работает с трудом, — Алесь не оставлял попытки вскрыть странный предмет.
— Зато ты приобрел нового знакомого, — утешила Первая.
— Этот Влас — любопытный персонаж. Знает, где мы обитаем. Так что ожидаем его в гости в ближайшем будущем. Так и живем! А он будто гудит. Куб!