– Вы тоже считаете, что нас свела с вами судьба? – точно читая его мысли, спросил граф.
– Если вы помогли спасти мне армию, то как может быть иначе?
Маршал хотел что-то сказать, но осекся. В экипаже было темно – ему и прежде стоило труда разглядеть выражение лица спутника, за исключением тех секунд, когда отсветы факелов в руках гвардейцев, едущих рысцой рядом с каретой, рвали предрассветный сумрак. В эти секунды он замечал, что граф Сен-Жермен и сам смотрит на него, но как-то особенно, по-кошачьи. Именно так он глядел на него и сейчас, точно говорил: «Мне известно все, сударь мой. Все – и наперед!»
– Да, граф, это судьба, и теперь мой долг отплатить вам добром, – только и ответил Бель-Иль.
Уже скоро немолодой маршал, измотавшийся еще в Праге, когда отдавал приказы и контролировал отступление, стал клевать носом. Да и коньяк, от которого отказался Сен-Жермен, сделал свое дело. Последнее, что осознал маршал: его спутник, видя усталость товарища по бегству, заботливо накрыл его еще одним теплым покрывалом. «Благодарю вас, – пробормотал Бель-Иль уже заплетающимся языком. – Вы очень любезны, граф… Очень… Вы истинный друг… Благодарю вас…»
2
Хитрый маневр удался французам – они вышли из окружения и к утру уже были за границей блокады. Конечно, враги пытались жалить их арьергард, но все атаки были энергично отбиты. Преследовать французов в планы австрийцев не входило, и спустя день похода опасность миновала.
Путь на городок Эгер был открыт.
– Кишка у них тонка догнать нас! – уже к полудню, вновь сидя в карете графа Сен-Жермена, говорил маршал Бель-Иль своему спутнику. – Пусть возвращаются назад – в Прагу! Кто жив остался! Вот же мерзавцы! Если бы за мной были не германские земли, а Франция, я бы посильнее вздул этих подлых австрияк, еще бы как вздул! Костьми бы все полегли на этой дороге!
– Я счастлив, что положился на вас, дорогой маршал, – выуживая вилкой из фарфоровой чаши отмоченные в вине сушеные груши, кивал граф раскрасневшемуся от новостей и вина Бель-Илю. – Вы – достойный рыцарь своего отечества и добрый друг. Я, ваш покорный слуга, убежден в этом.
Маршал смотрел на него и морщился:
– Что это такое вы едите?
– Сушеные груши в вине, маршал.
– Это можно есть? Нет, я не сомневаюсь, что вино пить можно, но есть сушеные груши?
– Это очень вкусно и полезно, – заверил его Сен-Жермен.
– Может быть, в качестве закуски, так сказать, разжечь аппетит? – предположил маршал. – А вот и мой ординарец с долгожданным призом, – глядя в окно кареты, сказал он. – Надеюсь, вы составите мне компанию, граф.
Карета остановилась, маршал открыл дверцу, жадно протянул руки и получил от ординарца долгожданную корзину с провиантом. Он расстегнул и снял широкий кожаный ремень со шпагой, положил его рядом. Наконец-то у маршала выдалась возможность с запозданием позавтракать – последние часы он только и делал, что отдавал распоряжения и носился на коне между полками, собирая войска.
– Едем! – крикнул маршал в окно. – Итак, – когда карета тронулась, довольный Бель-Иль полез в корзину, – нас ждут жареная курица, добрая головка сыра, чеснок, перец, яйца, вино и хлеб. И яблоки на закуску. Закатим пир по случаю нашего счастливого спасения, а?
– Благодарю вас, маршал, но я ем крайне мало, – скромно ответил его спутник, – и лишь в определенные часы.
– Вы это серьезно? – удивился уже глотающий слюну Бель-Иль. – А я думал: время для пиров выбирают сами пиры! – украшая грудь широкой салфеткой, весело пропел он. – Они наши хозяева, а не мы их! Там, куда вы стремитесь, все думают именно так!
– Я исповедую старую мудрость стоиков: «Кто много ест – тот недолго живет».
– О-о, – покачал головой жизнерадостный маршал. – Какая печальная мудрость! – Он принялся жадно ломать курицу. – Как хороша, ну как хороша! А какой аромат! А вкус!
– Но яблоко я, пожалуй, съем.
Будучи чадом французского двора – этого мира обжор и поклонников всех прочих излишеств, Бель-Иль удивленно уставился на графа.
– Только яблоко? – Он с расстановкой потрошил курицу, ломал хлеб, резал походным ножом сыр, заглатывал сваренные вкрутую, разрезанные надвое, посоленные и политые майонезом половинки яиц. – Ну а вина вы со мной выпьете?
– Глоток сделаю непременно.
Болтая и наслаждаясь едой и вином, маршал думал: «Кто же вы? Откуда взялись? Куда бежите сейчас?»
Как ловко этот граф предложил ему свою дружбу, как легко купил его горстью драгоценных камней, как смело намекнул, что и дальше желает пользоваться его услугами, но уже при французском дворе!
«И главное, – время от времени поглядывая на спутника, размышлял Бель-Иль. – Что вам нужно от короля Франции?»
А еще проницательный маршал Бель-Иль видел, как этот симпатичный хитрец боится за свой багаж! Маршал уже заметил, каким широким и высоким было обтянутое кожей и укрытое восточными покрывалами сиденье графа – целый диванчик, удобная лежанка!
«Не там ли хранилось „сердце“ его багажа, которое он так опекал, ради которого не пожалел целого состояния – полной огня горсти рубинов! – продолжал гадать маршал Бель-Иль. – Ведь те, кто ворвался бы в город со штыками наперевес, не стали бы церемониться с побежденными – и если не лишили бы их жизни, то уж раздели бы до нитки, это наверняка!»
– Позвольте, я прочитаю ваши мысли? – вдруг спросил Сен-Жермен.
– Будьте так любезны, – пробормотал с набитым ртом маршал.
Он был немного сконфужен этим вопросом, заданным в лоб. Сейчас светло-карие глаза графа смотрели особенно остро, а с губ не сходила усмешка.
– Вы думаете: что же везет этот таинственный граф? Кто он и какие задачи перед собой ставит? И насколько он богат?
Откупорив очередную бутылку красного вина и сделав несколько полных глотков прямо из горлышка, маршал кивнул:
– А если и так, граф? Я слуга и солдат короля – и везу незнакомца в Париж, ко двору. В чем я виноват?
– Ни в чем. Но я отвечу на ваш вопрос. На один из них. Да, я богат – и богат несметно. И моим богатствам нет предела. Со мной лишь толика их. И они лишь прирастают с каждым годом. Вы довольны?
– Отчасти, – заинтригованно кивнул Бель-Иль.
Маршал в одиночку опустошил всю корзину, выпил три бутылки вина и, получив огромное удовольствие, откинулся на высокую спинку дивана.
– Жизнь прекрасна! – воодушевленно пробормотал он.
Лагерь разбили к вечеру этого дня, вдоль речки Огржи. Выставили по периметру охрану. Уставшие солдаты черпали ведрами воду