– Куда мы едем?
Бодрый старик все еще недовольно сопел.
– Догадайтесь.
– А-а, я понял. Серьезно? К местному волшебнику?
– Значит, соображалку вам еще не совсем отбило. Уже неплохо. Да, мы едем к Кириллу Кирилловичу Разумовскому, великому интуитивисту и моему заму по Москве.
Здесь они были пару лет назад, когда гонялись за профессором Иоганном Фаустом. Кирилл Кириллович Разумовский и впрямь был волшебником, он умел видеть в обычных на первый взгляд явлениях самую их суть, которая подчас открывала буквально бездны ада.
Тогда, два года назад, у них были записи с дрона, который сделал съемки нескольких подозрительных лиц, шуровавших во дворе одного загородного дома. Гигант, страшный и бородатый, похожий на разбойника с большой дороги, единственный раз поднял голову к ночному небу, и дрон заснял его и передал запись. Ту перехватил агент Антона Антоновича и переслал им. Именно тогда Кирилл Разумовский долго глядел на бородатую физиономию бандита, который перетаскивал труп, а потом неожиданно воскликнул: «Баррабас!» Потом схватил с полки фолиант, хитрый справочник по демонологии, и нашел этого демона в том изначальном виде, в каком он был на Земле и каким был низвергнут в ее глубины. Зверюга с длинным хвостом и огромным половым органом, волосатая, похотливая и жестокая тварь, предстала взору Антона Антоновича и Андрея Крымова. Как Разумовский увидел его и высчитал, Крымову было просто недоступно. Но это и был его дар: видеть то, чего не могли узреть другие.
Подобный дар был и у Антона Антоновича, но с другой спецификой. Маленький шустрый старичок, который жил бог знает сколько времени, владел неукротимой и порой уничтожающей энергией. Где он ее получил? Когда? Эту тайну Антон Антонович не открывал. Что до Баррабаса, Андрей запомнил раз и навсегда слова Разумовского: «Это вспомогательный демон: дворецкий, камердинер, сенешаль. Как правило, он служит демонессе, которая намного сильнее его, – и служит верно. И выбирает самую привлекательную, самую сильную, самую похотливую хозяйку, под себя, одним словом…» На том снимке были еще двое. Молодой мужчина и дама в зимнем спортивном костюме. Первым был тот, кого они выслеживали добрых пятьсот лет, второй – она, главная и самая сильная демонесса на планете Земля. Тифон, скрывавший за человеческим обликом свою страшную суть, идеально дополнял Лилит и был ее верным слугой и подельником.
– О чем думаете? – уже в машине спросил Долгополов.
– Представьте себе, о деле.
– Какое счастье, что любовная интрижка не все мозги выветрила великому детективу. Тем не менее соберитесь. Мы вновь оказались лицом к лицу с адскими созданиями.
Это была правда. Они с Долгополовым уверились, что после всех злодейств Лилит и Тифон сошли с исторической сцены и затерялись где-то в магическом пространстве, где их трудно будет разыскать агентам Небесной канцелярии, но вот эти двое на свой страх и риск выбрались на свет божий. И все ради того, чтобы получить эликсир бессмертия. Но Лилит ничего не делала просто так. А поскольку прощения ей ждать больше не приходилось, то было ясно, что она задумала последнюю гастроль. Это была месть – заключительная, коварная и, несомненно, предельно грозная месть…
Крымов сразу узнал старую высотку с облезлыми балконами. Лифт все так же нервно подрагивал, кашлял и грозился остановиться на полдороге.
– Пряники опять не купили? – риторически поинтересовался Антон Антонович.
Вопрос был задан и себе, и коллеге, и с явным укором.
– Забыли, – согласился Крымов.
– Плохо, что вы забыли.
– Это вы забыли. Вы с ним старые друзья и чаевники. А сказали бы мне, напомнили, я бы купил.
– Ну да, жди от вас.
Вот и девятый этаж. Лифт печально охнул и, вздрогнув, остановился. Двери сипло открылись.
Вот и пенал на три квартиры…
Худой и высокий, с шапкой белых волос, Разумовский ждал их с нетерпением.
– Здравствуйте, здравствуйте, – приговаривал он. – Привет, Антоша; сколько лет, сколько зим, Андрей Петрович, рад снова видеть вас…
– Я тоже очень рад, – пожимая худую, все еще сильную руку старика, сказал Крымов. – Два года прошло.
– Два года, – согласился хозяин дома. – Ну что, пряники купили? Мятные? – уточнил он.
– А надо было? – со всей отпущенной ему небесами суровой наивностью спросил Долгополов.
– Эх, Антоша, Антоша…
– Да купил я тебе пряников, – буркнул Долгополов, полез в сумку и достал оттуда большой куль с пряниками. – Мятные, все, как ты любишь. И коньячок, – выудил и передал хозяину дома пузатую бутылку. – К пряникам.
– Любите вы нервы потрепать, Антон Антонович, – так, между прочим, заметил Крымов. – Талантище!
– Ну проходите, проходите, – молвил Кирилл Кириллович, пропуская гостей вперед. – В ногах правды нет. – Он прижимал к груди куль с пряниками и бутылку коньяка. – А я на стол уже и закуску поставил: картошку и селедочку с луком. Выпьем, закусим – и за дело. Демонам хвосты крутить, – рассмеялся он.
Два гостя по очереди помыли руки, причем Антон Антонович пробился первым, и друг за другом вошли в гостиную. Стол их ждал простой, но все выглядело весьма аппетитно. Особенно селедочка в тонких кружочках репчатого лука и дольках помидора.
– Не слишком радуйся, Кирюша, в этот раз демон пошел другой, – заметил Антон Антонович. – Вредный, саморазрушительный, суицидный.
– То есть?
– Как мне кажется, они объявили войну не на жизнь, а на смерть. Людям, небесам, всем. Я о нашей демонессе Лилит и ее друге Тифоне…
– Том самом Баррабасе?! – удивился Разумовский.
– О нем, живодере, – кивнул Долгополов, шумно отодвинул стул и первым уселся за стол. – И еще мне кажется, что они собирают армию. От тебя, Кирюша, мне нужно узнать их возможное местонахождение, недаром же у тебя есть магическая карта и твоя интуиция.
– Недаром, – резонно согласился Кирилл Кириллович.
Антон Антонович поморщился:
– Кстати, а как мы будем закусывать коньяк селедкой? Моветон какой-то. Надо было нам белую…
– Мы будем водочку закусывать селедкой, но у меня и перцовка есть. А коньяк по желанию.
– Чудно, – кивнул Антон Антонович. – Я согласен. Андрей Петрович, вы ничего не имеете против белой и перцовки?
– Не шутите со мной так, – ответил детектив. – У меня к перцовке давняя слабость. Еще с милицейских будней, когда я боролся с обычными преступниками, а не с самим прародителем зла.
– Отлично, тогда душевно отужинаем, – потер руки Долгополов.
Выпивали и закусывали