— Пригляди за Буяном, — бросил ему, а сам побежал Ангелине навстречу. — Ангелина Михайловна, что случилось?
— Илья! Беда! — снова закричала няня. — Мои фруктовые пироги! Кто-то подсыпал в мои пироги отравы! Илья! Я один пирог тебе приготовила, на завтрак, а остальными угостила всех наших работников! И охрану! И даже Витю Камынина!
Я резко остановился.
Внутри всё оборвалось.
— Что?..
Няня подбежала ко мне и, тяжело дыша, добавила:
— Все живы… жи-и-ивы, слава Богородице. У меня было с собой универсальное противоядие… сама когда-то рецепт придумала… так что все до вечера должны вылечиться… а потом можно и чаю с чабрецом попить, так оно будет лучше от обезвоживания и…
Я обхватил няню за плечи, обрывая ненужные детали насчет чая.
— Кто помогал готовить пироги? Кто был ещё на кухне, кроме вас?
Няня часто заморгала.
— Так одна у меня тут помощница. Наша горничная новая… — Она чуть не сказала «Нонна», но вовремя поправила сама себя: — Рагнеда которая. Такая хорошая девочка. Но ты ведь на неё не думаешь, правда? Зачем ей отраву сыпать?
Она уставилась на меня огромными стариковскими глазами, но больше напоминала испуганного ребенка.
— А больше никто к пирогам не подходил? — спросил я, отпустив плечи няни.
Та всплеснула руками.
— Никто! Совсем никто, Илюша! Я ведь знаю, что опасности на каждом шагу. Стерегла твою еду, как зеницу ока. А получается…
Она опять часто заморгала, в её глазах появились слёзы, губы задрожали.
— А получается, что я чуть свою крошечку не отравила. А если бы я сначала тебе завтрак отнесла? Я ведь так и хотела сделать. А если бы я тебя убила, Илюша? А если бы убила…
Я опять обхватил её за плечи. На этот раз, чтобы просто обнять и успокоить.
— Всё хорошо, няня. Со мной всё в порядке. Вы главное остальным помогите.
— Да помогу, помогу, крошечка моя! — всхлипнула Ангелина, обливаясь слезами. — Только они теперь все отказываются тут работать. Говорят, даже близко к усадьбе не подойдут!.. Да и я… как же я теперь пироги тебе готовить буду?..
Она заплакала.
А я наоборот — улыбнулся, хотя улыбаться хотелось меньше всего.
— Будете готовить точно так же, как раньше. Только без помощников. И без яда.
Услышав мою идиотскую шутку, няня разревелась ещё сильнее.
В этот момент на крыльцо усадьбы вышла Нонна и сразу же направилась ко мне. Кузина была бледная, как смерть.
Оно и понятно.
Теперь все подозрения сразу же падали на неё.
— Илья Борисович, — тихо сказала Нонна, когда подошла ближе, — я тут не при чём. Умоляю мне поверить. Я никого не травила, хоть и месила тесто… и даже доставала пироги из печи. Но один из работников сказал, что запах пирогов ему напомнил одну вещь. Уж очень приятный, говорит, запах был. Персиковый. А такой запах есть только в одном месте Гнилого Рубежа, и о нём все в деревне знают.
Няня перестала лить слёзы и уставилась на Нонну.
— Что за запах такой, милая? Я же персиковые пироги делала. Они и должны персиками пахнуть.
Кузина покачала головой, мрачнея всё больше.
— Видимо, отравитель решил, что никто не заметит запаха отравы. Она тоже пахнет персиками. Яд с таким запахом распространяют вокруг себя заброшенные шахты на севере Гнилого Рубежа. Их называют Хинские Рудники.
Я нахмурился.
О Хинских Рудниках мне было известно ещё тогда, когда я только услышал решение отца о моей ссылке.
— И ты тоже о них знаешь? — спросил у Нонны.
— О них все знают, но никто туда не ходит, — ответила та. — Говорят, от этого яда человек умирает за минуты, и еще не нашли противоядия. Хотя… — Она глянула на Ангелину. — Теперь этот вопрос, похоже, решён. Очень неожиданным путём.
Я окинул взглядом опустевший двор и парковый сад.
Все пятеро охранников отравлены, как и мужики из деревни, как и две девушки-горничные. Только трое оставались в порядке, не считая меня. Это сама няня, а также Нонна и Лаврентий. Они пирогов не ели.
Я скрипнул зубами.
Значит, убийца находится прямо здесь, рядом со мной. Тот, кто точно знал, как работает яд из Хинских Рудников, чем он пахнет и что противоядия от него нет.
А ещё он знал, что няня сначала всегда относит завтрак мне, а уже потом ест сама и угощает других. Просто сегодня из-за рысаря она поменяла свой привычный распорядок, чем спасла мне жизнь.
— Вот оно, противоядие-то. — Няня вынула из кармана фартука маленький бутылёк с зелёной жидкостью. — Отвар из тридцати трёх трав, между прочим. Десять лет на этот рецепт ушло.
Я забрал бутылёк у няни и, не особо его рассматривая, стиснул в кулаке, после чего развернулся и поспешил к рысарю.
— Проедусь.
— Илюша! А завтракать? — кинулась за мной няня.
Она сказал это так, будто ничего не случилось, и её угощение не отравило сразу двенадцать человек.
Я обернулся и опять заставил себя улыбнуться.
— Спасибо, Ангелина Михайловна. Я пока не голоден.
— Прости меня, крошечка, — прошептала она, опять став несчастной. — Больше никаких пирогов, пока не найдёшь отравителя. А ты его найдёшь, я знаю.
— Найду, — кивнул я. — И не просто найду, а заставлю ответить.
Нонна закусила нижнюю губу, побледнев ещё больше, ну а я быстро зашагал к своему рысарю.
Увидев меня, Эл с мольбой забормотал:
— Забери… забери у меня эту пыхтящую тварь… — Он осторожно протянул мне поводья.
Рысарь при этом стоял смирно, порой сопел, выпуская пар из ноздрей, и пристально следил за Элом красными дымчатыми глазами, будто в чём-то его подозревал.
Я молча забрал у Лаврова поводья и снова оседлал магического зверя.
— Что-то случилось? — насторожился Эл. — Я только услышал, что что-то случилось с пирогами твоей няни. Какая-то странная паника. Подгорели, что ли?
Он выглядел так, будто не понимал, что происходит.
Вот только опыт общения с ним уже показал, что Лаврентий Лавров отлично умеет притворяться дурачком, когда ему это надо. Мне даже не хотелось думать, что Эл может быть причастен к отравлению.
Или Нонна.
Или няня.
Но подосланного убийцу надо было найти быстрее, задействовав все возможности, даже магию Первозванного.
— Так что случилось с пирогами? — опять спросил Эл, разглядывая моё хмурое лицо. — Ты что,