Ван Бо опустил голову и замолчал.
Ну а я не мог поверить в то, что только что услышал. Вождь целого поселения шаньлинцев просто взял и отдал беззащитного мальчишку колдунам. Даже в бой не вступил!
Хотя судить всегда проще.
Смог бы я поступить так же? Принёс бы в жертву того, за кого у меня не болит сердце, чтобы спасти того, кто мне дорог? Ответа у меня не было.
— Он просто отдал тебя? — спросил я глухим голосом.
Ван Бо кивнул, не поднимая головы.
— Да, просто отдал. Он не спросил у них, зацем я им нуз-зен. Он будто забыл всё на свете, видя, как над головой его ребёнка занесен з-зелезный трезубец колдуна. Тогда Сай Хао Лун был готов отдать собственную дус-су. Не то с-сто меня. Кто я ему? Всего лись семейный лекарь. Одназ-зды я спас его семью от лихорадки. Но мой талант проявился лись тогда, когда вся моя семья узе умерла от той лихорадки. Вот такая история.
Я всё-таки отпустил его плечо.
Не знаю почему, но мне не хотелось больше нависать над ним горой и давить. Однако вопрос у меня остался прежним.
— Ну и как ты сбежал от колдунов?
Он опять поднял на меня взгляд. Уже не такой печальный, но всё такой же решительный.
— Мне помогли другие пленники.
Я уставился на пацана.
— Есть и другие пленники?
Ван Бо кивнул.
— Их много. В клетке было семь магов. И все занимаются одним и тем зе. Ну то есть владеют одной и той зе магией. Одна каста. Редкая.
Я замер.
— И какая, ты знаешь?
Он снова кивнул.
— Те, кто умеет создавать магицеские предметы с дусой.
— С душой? — От напряжения я сжал кулаки. — Ты имеешь в виду, одухотворенные артефакторы?
— Да, — подтвердил Ван Бо. — В клетке были все такие. Колдуны каздый день уводили их куда-то. Не знаю куда. Они не могли мне ницего рассказать, потому сто рты у них были закрыты.
Я схватился за лоб.
Вот это новости.
Колдуны держат в плену целую группу артефакторов. Да ещё каких! Одухотворённых! Таких же, как Лаврентий Лавров…
И тут на меня обрушилась жуткая догадка.
В голове сложилась мозаика.
Господи!..
— Ван Бо, слушай, — быстро заговорил я и опять взял пацана за плечо, — ты умеешь читать по-шаньлински? Иероглифы понимаешь?
Тот часто заморгал.
— Ну конесно! Я зе в сколу ходил!
Я торопливо полез в карман пиджака и достал Скрипторию, которую дал мне Эл. Затем открыл блокнот и показал Ван Бо страницу с перепиской.
— Что тут написано? Можешь перевести?
Пацан забрал у меня Скрипторию, пробежал по переписке глазами, хмыкнул и только потом начал переводить:
— Тут написан какой-то бред. Вроде как «Привет». Потом написано «Ты молодец». Потом написано «Я не люблю горы, там темно». А потом написано…
Он нахмурился и смолк.
— Что? Что там написано? — ещё больше заволновался я. — Не молчи, Бо! Говори!
Мальчишка перевёл дыхание, потом отдал мне Скрипторию обратно и наконец произнёс мрачным голосом:
— Там фраза с осыбками. Иероглиф неверно нацертан. Кто это писал? Он точно знает саньлинский?
— Как — с ошибками? — не поверил я.
— Да, с осыбками! Там всё перепутано! — громче подтвердил Ван Бо и ткнул пальцем в иероглифы: — Смотри, если цитать так, как неверно написано, и не смотреть на некоторые церты, то будет перевод: «Ты неисправим, Эл!».
Я нахмурился.
— А если читать с другими чертами?
— А если правильно добавить церты, то получится: «Помоги, Эл!». А потом есё пять раз одно и то зе: «Помоги! Помоги! Помоги! Помоги! Помоги!».
Глава 27
Стоило мне услышать перевод, как всё стало понятно.
Настолько понятно, что пробрал мороз!
Ничего не говоря мальчишке, я бросился к рысарю, в два движения оседлал зверя и велел ему:
— Прихвати пацана! Только аккуратно!
Ван Бо успел лишь уставиться на меня в недоумении, а через секунду мой рысарь ухватил его зубами за шкирку и швырнул ко мне. Пацан взвизгнул, но почти сразу замолчал, когда я усадил его впереди себя. Места нам обоим хватило с лихвой — седло было удлинённым, а спина рысаря отличалась от лошадиной.
Да, вышло не слишком изящно.
Зато быстро и без пререканий.
Я тут же пришпорил зверя, и мы помчались по полю в сторону заболоченного озера.
Мальчишка вцепился в чешую на шее рысаря и в ужасе уставился на горячую алую гриву, которая маячила у него перед лицом.
— Не бойся! — крикнул я. — Он тебя не убьёт, пока ты не выведешь его! Или меня!
— Ти пси-и-и-их! Фэнг-лэ-э-э-э! — проорал мне в ответ Ван Бо и ещё сильнее вцепился в чешую.
Мне показалось, что в голосе шаньлинца я услышал облегчение и восторг. Хотя может быть в этот момент он ненавидел меня особенно сильно, не знаю.
Порыкивая и отдуваясь горячим паром из ноздрей, зверь галопом понёс нас через поля, мимо холмов и озера, всё дальше от Хребта Шэн и Хинских Рудников, всё ближе к деревне и усадьбе.
И пока мы ехали, а Ван Бо цеплялся за шею рысаря, я ругал себя за беспечность, за дурное подростковое раздолбайство, оплошность и неосмотрительность.
Да вообще много за что.
Ну как так? Как можно было не понять, что происходит прямо у меня под носом? Ещё тогда, в поезде!
С другой стороны, как вообще можно было такое понять?
Ни я, ни Эл ничего не заподозрили, а расследование в поезде велось без особого энтузиазма. Ну напали колдуны на вагон — ну и что. Ничего страшного в итоге не случилось — все остались живы.
Правда, и ответов на два главных вопроса так никто и не дал.
Первое: как колдуны проникли через магическую защиту вагона?
Второе: зачем им нужен был артефактор Лавров?
А от меня ещё