– Варя?.. – тихо пропищали из-под шарфа голосом только-только проснувшегося ребенка.
– Я, – закивала она, прижимая брата еще крепче и не чувствуя веса. – Я. Все будет хорошо…
Когда Варя открыла глаза, эйфория от встречи утихла. Огонь продолжал пылать, но абсолютно не грел, а рядом с ним появился человек. Молодой парень в каких-то лохмотьях, которые могли когда-то быть зимней одеждой, и со сливающимися со снегом волосами. Его глаза были такими светлыми, что, казалось, радужки вовсе нет – только зрачок и белок. Черты лица гостя оказались острыми, взгляд – цепким и внимательным. Руки он прятал в складки одежды, и взгляд зацепил что-то светящееся в этих местах.
Она следила за каждым его движением, раздумывая, что тот может сделать, если Варя побежит. Оружия при нем не было, как и следов жердяевой крови – человек как человек. Он не пытался подойти и заговорить, а лишь продолжал смотреть на них.
Слава все больше приходил в себя, и брыкался все невыносимее – ей пришлось поставить его на ноги, не выпуская из рук. Сон в глазах сменился злостью, и в них заблестели капли слез.
– Отпусти! – кричал брат, предпринимая все больше попыток вырваться. – Отпусти! Я хочу с ними! Уходи!
Варя потрясенно захлопала ресницами, чувствуя, как все внутри сжимается. Не такой реакции ждала, когда шла сюда.
– Слава, это я, твоя сестра, – тихо произнесла она, когда тот окончательно вырвался и отбежал на несколько шагов, замирая в опасной близости от пламени. – Я пришла за тобой. Пойдем домой?
– Нет! Не хочу! Вы предатели! – закричал Слава и топнул ногой. Она нервно сглотнула, пытаясь сбить комок слез. Брат просто не пришел в себя, вот и не понимает, что говорит. Это жердяи заморочили ему голову. Они виноваты, а не Слава – он понятия не имеет, что происходит. – Я хочу к своим друзьям! Они меня любят, а вы – нет! Я для вас обуза! Вы не любите меня и никогда не любили! Вы мечтали, чтобы я умер!
Она потрясенно приоткрыла рот, теряя все слова, которые только заготовила для встречи. Как он мог говорить подобное? Как такие мысли вообще могли зародиться в его голове после всего, чем ее семья пожертвовала ради Славы? Варя хотела сказать многое, и встряхнуть его, наконец, чтобы не нес всякую чушь, но с губ слетело лишь жалкое:
– Это не так! Мы бы никогда…
– Не правда! Ты врешь! Ты все время врешь, хотя сама каждый раз пытаешься избавиться от меня!
Она присела рядом, заглядывая в полные злых слез глаза, и поджала губы. Вряд ли могла объяснить все, что сделала, чтобы вернуть его домой. Сколько раз едва не умерла, как боролась за него всю ночь Бауш. Через что прошла ради него, и отнюдь не потому, что ненавидит.
Потому что любит.
– Я люблю тебя, Слава. И я никогда не смогла бы жить, если бы ты умер, – покачала головой Варя, грустно улыбаясь, чтобы не начать рыдать прямо здесь.
Протянула к нему руки, но Слава отпрянул, все еще сверля ее взглядом.
– Пойдем домой, Слав. Мама с папой заждались нас, – уже дрожащим голосом произнесла она, не сдерживая слез. Они все текли, оставляя мгновенно леденеющие дорожки на щеках, и та даже не пыталась их вытереть. – Пойдем, пожалуйста.
– Они разводятся! Мы им не-не нужны, – воскликнул он, заикаясь от нахлынувших эмоций.
Варя не стала с ним спорить, приобнимая за плечи. Они оба плакали, но если для нее это был способ выплеснуть весь тот страх, что стал привычным состоянием за последние сутки, то брат задыхался от обиды.
– Может быть. Но мне ты нужен, Слава.
– Где же ты была все это время?
Она подняла голову – язвительный комментарий принадлежал парню в лохмотьях, и вся нежность испарилась. Варя завела Славу за себя, больше не подбирая слов, а лишь резко дернув за руку. Кем бы ни был тот, кто стоял напротив, брата она ему точно не отдаст, может не надеяться.
Ее посетила догадка, что перед ней один из жердяев в человеческом обличье, причем именно тот, кому сегодня не хватило угощений. Она пыталась разглядеть в его хрустальных глазах хотя бы намек на следующий шаг, но они были завесой, преградой на пути в его голову и ничего не выражали. Хотя, возможно, глаза всех жердяев не могут выразить ничего, потому что и чувств у этих чудовищ нет – только пустота и холод, которые они пытаются вытеснить чужими детьми.
Догадка подтвердилась, когда из тени деревьев за его спиной появилась Настенька. На ней была все та же сорочка, все тот же медведь под мышкой. Только порезы на лице, шее и руках почти заросли, оставаясь розовыми полосами. В голове всплыла картина, как на саму Варю совсем недавно летела лапа медведя с растопыренными когтями.
Неужели ее покалечила родная бабушка?..
Настенька медленно подошла к отцу, но ни один шаг не оставил следа на снегу. Она взяла его за руку – маленькая ладошка утонула в мужских пальцах.
– Нужные дети сюда не приходят. – Парень обвел свободной рукой поляну. С губ непроизвольно сорвался очередной смешок, предвещающий взрыв, – это она уже слышала сегодня и выслушивать снова точно не намерена. – Они просто не слышат моего зова.
– Да кто тебе дал право забирать чужих детей?! Даже, по твоему мнению, ненужных! Убивать тех, кому еще жить и жить! – взорвалась она, тыкая в него пальцем. – С чего ты взял, что имеешь на это право? Потому что ты чертов мутант со своим культом? Так вот это не дает…
Голос срывался, холод, который она вновь остро почувствовала, обжигал горло. Варя не подозревала, что ей придется встретиться лицом к лицу с мужем Елены Федоровны, самим Лесом. Главой проклятого Бауш. Тем, кто все это начал.
– А кто тебе дал право стрелять в зверя? В живого, который мог еще долго жить? А в человека? – в тон ей ответил он.
Его фигура была чуть сгорблена, рука крепко сжимала ладонь дочери. Настенька была явно напугана, и пряталась за отца, лишь иногда бросая растерянные взгляды на Варю. Еще недавно показавшиеся розовыми следы покраснели, расцветая на белой коже. Та насупилась, будто вот-вот начнет хныкать и капризничать, как уставший ребенок.
Или больной.
– Никто из них не угрожает твоей жизни! Они всего лишь дети! – стояла на своем Варя, глядя на него с нескрываемой злостью и презрением.
Тот, кто использует беззащитных, доверчивых детей, не заслуживает и капли уважения.
Жердяй усмехнулся, переводя взгляд сначала на Славу, потом на