Слышу приближающийся топот копыт, и из дымки возникают Сабаз и Акку. Они носятся беспорядочно, ржут и лягаются, даже чуть было не задев нас.
– Сабаз! – зову я своего коня, но он продолжает играть с Акку. – Да что со всеми вами происходит?!
Я злюсь. Я неимоверно злюсь. Такое ощущение, что только я одна здесь в своём уме!
Чей-то смех снова раскатом проносится вокруг нас. Айдар резко выпрямляется и оборачивается ко мне.
– Ты это слышала?
– О Тенгри… – всплёскиваю я руками. – Конечно слышала, хочешь сказать, что ты нет?
Айдар тяжело сглатывает и выглядит напуганным, но взор его чист.
– Ты… ты пришёл в себя? – осторожно спрашиваю я.
– А что со мной было?
– Ты будто был пьяным и глупо шутил.
– Я не помню.
Снова смех. Мы становимся спинами друг к другу, крутим головами, пытаясь понять, кто же рядом с нами. Но смех доносится не из какого-то конкретного места. Он будто везде.
– Нужно уходить, – повторяю я. – Из-за дурацкого тумана ничего не видно, но нельзя больше оставаться здесь. Нужно поймать лошадей. Сабаз меня не слушает и веселится как… – я замолкаю, ощущая, что в голове всё начинает сходиться. – Он веселится, прямо как ты несколько минут назад.
Я смотрю на свои ладони, а потом хватаю Айдара за холодную ладонь. Не знаю, почему, но мне нужно его держать, чтобы его разум оставался со мной. Я отпустила Сабаза, а он вернулся опьянённым. Я придержала Айдара, когда он поднимался после падения, а потом он пришёл в себя.
– Это туман, – шепчу я.
– Что? – не понимает Айдар, крепче сжимая меня за руку.
– Туман. Он отравляет.
Айдар непонимающе смотрит на меня.
– Я не уверена.
Снова смех.
Мы прижимается ещё ближе друг к другу. Моё сердце колотится, но я пытаюсь успокоить дыхание. Почему-то голову не покидает мысль, что только я могу вывести нас отсюда.
– Айдар, помоги поймать лошадей. Я могу отпустить тебя ненадолго, но потом ты должен снова прикоснуться ко мне.
Он кивает. Я отпускаю его, и мы бежим к лошадям, которые катаются по склонам. Завидев нас, они вскакивают и отбегают.
– Ерлик, – рычу я сквозь зубы. – Сабаз!
Я пытаюсь схватить его за поводья, но он уворачивается и отпрыгивает в сторону, почти заехав мне задними копытами по голове.
– Сабаз! – кричу я. – На қазы́38 тебя пущу, если немедленно не подойдёшь ко мне!
Я тут же осекаю сама себя – нельзя так говорить лошадям, а то худо будет. Но я настолько раздражена этой ситуацией, что обидные слова сами собой слетели с языка. Сабаз фыркает, мотает головой, но стоит на месте, поэтому мне удаётся подойти, и сначала схватить его за поводья, потом притянуть к себе и обнять за морду.
– Тише-тише, брат, – шепчу ему я, поглаживая ладонью между глаз. – Прости, я… я не хотела тебя обидеть.
Он дышит тяжело, фыркает, пытается вырваться, но я знаю, что нельзя его отпускать. От моих прикосновений ему становится лучше.
Пока я обнимаю Сабаза, слышу, как Айдар гоняется за Акку и кроет её всеми известными мне ругательствами. В итоге, ускорившись с помощью магии, ему всё же удаётся её оседлать и подвести ко мне. Я одной рукой держу морду Сабаза, а другой тянусь к Акку. Айдар спрыгивает вниз и придерживает её, чтоб не вырывалась. Когда кобыла чуть успокаивается, я кричу ему:
– Быстрее ко мне!
Он быстро обнимает меня сзади и мы стоим вот так вчетвером в обнимку, пока дыхание окончательно не успокаивается.
– Кажется, правда работает, – говорит Айдар.
Теперь мы слышим совсем не смех. Это кто-то рычит, и этот звук неприятно щекочет что-то внутри, дёргает какие-то невидимые ниточки, что возникает только одно желание – бежать.
– Идём, скорее.
Не слишком удобно идти вот так. Но я держу в голове, что нельзя их отпускать.
– Как мы выберемся? – спрашивает Айдар. – Мы ходили тут кругами.
– Я думаю, это из-за тумана. Тут ведь одна дорога, так? Твой разум помутнел, а я шла за тобой. Сейчас ничто не помешает нам выйти отсюда.
Мы идём, а туман будто сгущается ещё больше и приобретает всё более красный оттенок. И в этой пелене чуть не натыкаемся на что-то, лежащее посреди дороги. Лошади подпрыгивают от неожиданности. Я только успеваю схватить их за уздцы, чтобы они, не дай Тенгри, убежали снова. Айдар выглядывает из-за моего плеча, а потом пускает воздушный поток, чтобы немного развеять туман.
– Это… лошадь? – спрашивает он.
Я сначала не понимаю, но, прищурившись, всё же действительно разбираю очертания лошади, лежащей на боку.
– Умерла?
Я пожимаю плечами, и мы подходим ещё ближе. Кровь отливает от моего лица и конечностей, когда я обнаруживаю ещё кое-что:
– Там человек. Под ней человек!
Мы подходим совсем близко. Я отпускаю лошадей и Айдара и наклоняюсь, пытаясь разобрать, жив он вообще или нет, но когда понимаю, кто это, кажется, что сердце пропускает удар.
– Тенгри всемогущий, – шепчу я и падаю на колени. – Айдар, это Арлан!
– Арлан? Волк?
Я склоняюсь над его лицом, пытаясь услышать дыхание, прикладываюсь ухом к груди, пытаясь разобрать стук сердца – ничего непонятно. То ли он действительно умер, то ли я что-то делаю не так от волнения. Наконец прикладываю пальцы к его шее, и из груди вырывается тихий всхлип радости:
– Он жив! О Тенгри, помоги мне…
Я убираю с его лица чёрные пряди и обхватываю его лицо ладонями.
– Давай, Арлан. Очнись.
Бурыл лежит прямо на нём. Видимо, они оба потеряли сознание, и конь упал на него, придавив своим весом. Я дотрагиваюсь одной рукой до шеи коня – он тоже жив.
– Давайте, ребята.
Мои кости снова простреливает холодом. Я оборачиваюсь, не отпуская Арлана и его коня.
– Что, Инжу? – обеспокоенно спрашивает Айдар.
– Тут кто-то есть.
– Правильно вы, людишки, говорите, – проносится меж холмов скрежет. – За двумя зайцами погонишься – ни одного не поймаешь.
Слышу тихий стон Арлана. Я смотрю на него и легонько шлёпаю по щеке.
– Давай, Арлан, просыпайся. Нам нужна твоя помощь.
Он раскрывает веки, но я не вижу его глаз, только оранжевую плёнку. Слышу чей-то мелкий топот вокруг.
– Думал, еды теперь хватит надолго. Три человека и три лошади! – продолжает голос.
– Инжу, – Айдар беспокойно оглядывается, а лошади беспокоятся. – Голова кружится.
– Ну же, Арлан!
Волк часто моргает и пытается пошевелиться. Другой рукой чувствую, что дыхание Бурыла стало глубже, и растираю его шею.
– Давай, дружок, ты должен встать!
Кто-то продолжает бегать вокруг нас, рычит и хохочет.
– Лучше бы съел сначала Волка! Но ты… Что ты за девка такая? – спрашивает голос из кровавой пелены. – Ты всё испортила!
Не знаю как, но я нутром почуяла, что он сейчас сделает.
Некто запрыгивает мне на плечи, и я чувствую его холодные гладкие пальцы, смыкающиеся на моей шее. Не могу дышать. Но я не должна отпускать Арлана и Бурыла. Они шевелятся всё активнее.
Наверное, Айдар снова упал в обморок, а наши лошади убежали.
Тенгри, помоги мне.
– Змейка?.. – слышу я тихий знакомый голос, но не могу ничего ответить.
Арлан приходит в себя и пытается выбраться из-под коня, но тому, видимо, нужно ещё какое-то время. А у меня этого времени нет. Я безуспешно ловлю губами воздух, отравленный красным туманом. Горло саднит от боли и приторной сладости. Кто-то вкладывает что-то мне в ладонь. Я ощущаю тяжесть металла и понимаю, что это – мой единственный способ спастись. Кинжал, сабля или меч – не знаю. Я собираю последние силы, сжимаю рукоять и замахиваюсь назад. Что-то тёплое, жёлтое и вязкое брызгает мне на голову и плечи, а по долине проносится предсмертный писк. Снова чувствую, что могу сделать вдох, скидываю с себя тяжесть своего несостоявшегося убийцы. Закрываю глаза и дышу, дышу, всё ещё не отрывая руки от шеи коня Арлана. Соображаю, что тот сейчас