– Что значит «перестань»? – Я показательно плюхаюсь на подстилку и скрещиваю ноги перед собой. – Я никогда не перестану бояться за тебя. За всех вас.
– Я твой наставник. Считай, что это твоё новое упражнение. Обязательное к выполнению.
– В таком случае я отказываюсь от твоего наставничества.
– В таком случае ты вынуждаешь меня пойти на крайние меры.
– И что это значит?
– Ты помнишь те высокие фиолетово-розовые цветы у реки?
Я напрягаюсь.
– Помню.
– А что, если я сорвал одну из веток? И сок нечаянно попал на руку?
Кровь покидает моё лицо. Я резко поворачиваю голову к Арлану, смотрю прямо в глаза и пытаюсь хоть что-нибудь понять по его взгляду. Но он умеет строить из себя камень, когда надо, Ерлик бы тебя побрал.
– Врёшь, – говорю я. – Ничего ты не рвал.
Волк слегка наклоняет голову, поднимает брови и одаривает меня многозначительной ухмылкой.
– Лучше бы тебе изучить ядовитые растения.
Я борюсь с желанием кинуться к нему и впитать в себя всё, чем он мог бы отравиться.
– Кто знает, может, в течение суток от моей руки ничего не останется.
Он чешет одну из рук другой.
– Видишь? Уже началось. Чувствую жжение…
Я не выдерживаю и обхватываю его лицо обеими ладонями. Держу крепко и не отпускаю.
– Это слишком жёстко, Арлан, – фыркает Айдар и садится напротив нас.
– Даже я почти поверила, – присоединяется к нему Нурай.
Я снова вскипаю.
– Да что ж вы за люди такие?! – кричу я, вскакиваю, хочу снова уйти, но Арлан поднимается вслед за мной, упирается плечом мне в живот и, обхватив руками, закидывает на себя.
– Какого…
От неожиданности я растерялась.
– Пошли поговорим. – Арлан закидывает меня поудобней и направляется к речке.
– Удачи, – весело бросает Нурай.
– Пусти меня! – возмущённо кричу я и осыпаю спину Волка ударами.
– Обязательно, – отзывается Арлан и уверенным шагом доставляет меня на место, всё это время слушая мои сердитые высказывания.
Только я начинаю чувствовать землю под ногами, как тут же хочу ему врезать. Но Арлан спокойно перехватывает мой удар, притягивает к себе и целует.
Умай, спаси меня.
За все эти дни я уже совсем забыла, какого это, растекаться талым снегом от прикосновений его губ. Я боялась прикасаться к нему, потому что думала, что наврежу. Но сама пришла к выводу, что сейчас угрозы не представляю. А Арлан, по всей видимости, наблюдал за мной и просто выжидал момент, хитрец.
Но я успокаиваюсь, почти мгновенно. Он прерывает поцелуй, не выпуская моё лицо из объятий.
– Теперь поговорим нормально.
– Улыбаешься? – хмурюсь я. – Улыбаешься, да? Я правда поверила, что с твоей рукой…
– С ней всё хорошо. Со мной всё хорошо. И прости за это. Я не знал, как иначе начать с тобой этот разговор.
– Дурак.
– Я больше не буду.
Снова целует. Чтоб тебя. Я готова ему всё простить.
– Твои методы уговаривания слишком действенные, – угрюмо бубню я, прижавшись к его груди. – Прости за то, что я сказала…
– Так ты согласна?
Я молчу.
– Змейка?
Змейка. Он дал мне это прозвище в первую нашу встречу. Я поднимаю глаза.
– Почему ты назвал меня так?
Он притих, задумавшись.
– Когда я привёз тебя к близнецам, то сразу отнёс в бассейн, что выкопан меж двух озёр, и пока Дания и Дария заклинали воду, заставляя её всё глубже проникать в твои раны, я смотрел. После таких увечий не выживают. Но найдя вас с Айдаром в юрте жезтырнак, увидев тебя, я ни секунды не думал об этом. Я молился Тенгри, чтобы ты выжила. И ты смогла. Но я так боялся, что это обернётся сном. Казалось, что ты всё так же на грани жизни, хоть и лезла ко мне с разговорами и улыбалась. Не знаю, почему, но я боялся, что смерть заберёт тебя, как только услышит твоё имя91. Поэтому мне не хотелось его называть. Мне бы хотелось, чтобы никто не называл, но это уже точно бред… Я сразу увидел твои чешуйки, когда вода двух озёр отмыла тебя от крови. И они сами собой всплыли в мыслях, когда я покидал вас и близнецов, а язык провернулся на слове «змейка». Если тебя это обижает…
Теперь я его целую.
– Я так понимаю, это значит «нет», – улыбается он.
– Хорошо соображаешь. Не то, что десять минут назад, когда додумался врать мне насчёт того, что твоя рука растворится от сока какого-то растения!
Я шутливо ударяю его кулаком в грудь.
– Она не растворится. Будут ожоги и болезненные волдыри. Такие, что возможно захочется избавиться от руки самолично, но сама она никуда не денется.
Я набираю в лёгкие побольше воздуха и собираюсь с силами.
– Что это за растение, которое способно на такое?
Арлан одобрительно кивает, приподняв уголок губ.
– Куймесгу́ль92. Но не только он.
***
– Тебе понравится Таниртау, – улыбаясь, говорит мне Арлан. – Там цветы на каждом шагу, а ели такие высокие, что, кажется, достают до самого неба. Вершины почти весь год покрыты снегом.
– Снег круглый год? – удивляюсь я.
– Чем выше, тем холодней.
Айдар тяжело вздыхает. Он идёт пешком уже несколько вёрст, держа Акку за поводья, считая, что так она будет идти быстрее. Скалы время от времени прячут нас под своей тенью, но скоро полдень и это уже не поможет. Пеший компаньон, жара и медленная кобыла тормозят нас всё больше.
– Ты чего? – спрашивает его Нурай, глядя на него сверху вниз верхом на Зулмате. – Пятую точку отсидел?
– Мне кажется, Акку заболела, – обеспокоенно говорит друг, не обращая внимания на колкость Нурай.
– С чего ты взял?
– Вы же сами заметили, что она стала отставать от вас. Я ругал её, но сейчас… – он тяжело вздыхает и гладит её шею. – Кажется, что-то не так.
– На мой взгляд она немного располнела, – делает внезапное замечание Арлан, и мы все одновременно останавливаемся, глядя на кобылу.
– Думаешь?
Айдар отходит подальше, осматривая её со всех сторон.
– Я не уверен. Но гляньте на её бока.
Какое-то смутное подозрение заставляет меня спрыгнуть на землю и подойти к ней. Акку заметно разволновалась – дёргает головой и взбивает копытом землю.
– Тише, девочка.
Глажу её, сначала морду, потом шею, подхожу сбоку, пытаясь оценить полноту, на которую обратил внимание Арлан. Ладонь задерживается на округлом боку, и вдруг я ощущаю ею что-то. Сама не понимаю и в замешательстве одёргиваю руку.
– Что? – настороженно спрашивает Айдар.
Не может этого быть.
Я ничего не отвечаю, сажусь на колени и прикладываюсь ухом к боку Акку, закрываю глаза, пытаясь понять и ощутить хоть что-то. Никто не произносит ни слова. Я дышу ровно и медленно. Слышу сердцебиение кобылы. Слышу, как расширяются и сжимаются её лёгкие. Толчок.
Я распахиваю глаза.
– Что?! – тут же спрашивает Айдар.
– Эм. – Я сама не могу поверить. – Я не уверена. Но кажется, Акку беременна.
Глаза Айдара расширяются.
– Чего?.. К-как? – еле слышно произносит он.
– Тебе рассказать, как это бывает? – ухмыляется Арлан.
– Укуси тебя Ерлик, Арлан. – Айдар запускает в волосы пальцы и недоумённо качает головой. – Это ты сделал? – Он тычет пальцем в морду Сабаза, на что в ответ конь фыркает. – Или ты? – Теперь он указывает на Бурыла, а тот гордо отворачивается. – А может, ты?!
Айдар агрессивно наседает за Зулмата, тот пятится и возмущённо хрипит.
– Потише, Беркут! – Нурай пытается утихомирить коня. – Мы бы заметили, если бы кто-то из них решил её покрыть, тебе не кажется?
– Я лично ничего не видел, – хмыкает Айдар.
– И я, – кивает Арлан.
– И…
Мне хочется сказать то же самое, но внезапно я вспоминаю кое-что.
– Что? Что, Инжу?! – подпрыгивает ко мне Айдар.
Яксарат, лунная ночь и две лошади, резвящиеся на берегу. Точнее конь, вышедший из воды, и белая кобыла. Это и была Акку?
– Я думала, что видела сон. Я даже забыла о нём, но сейчас…
– Что ты видела? Рассказывай уже!
– Когда мы шли вдоль Яксарат, ещё перед Сыгнаком, я… – Вспоминаю,