– Она сама ко мне пришла, добровольно!
– Ты её обманула, не считается.
Арлан бросается к ней, но ведьма успевает отпрыгнуть и выкатывается к нам. Удивительно, старая, но такая ловкая. Она ведёт носом и вдруг вперивается сверкающими красными глазами прямо в нас.
– Наш-ш-шла!
Старуха пытается на нас накинуться, но Арлан хватает её за ногу.
– Не смей!
Я поднимаю девочку и оттаскиваю в сторону. Выйти отсюда мы не можем – длина цепи не позволяет. Ведьма яростно ударяет по лицу Арлана, он не успевает увернуться. Хватка его ослабевает, тень вырывается. Вдруг вся тьма вокруг оживает, шевелится и тянется к Арлану, окутывает его, не давая двигаться, разжимает его пальцы, вырывая саблю.
– Змей-ка… – хриплым голосом произносит он.
Душит. Она его душит.
Я оставляю девочку. Поднимаюсь. Достаю кинжалы.
– Наш-ш-шлас-сь, – сразу обращает на неё внимание старуха. – Кто тебя прятал?
Я иду к ней, пока она всматривается в каждый угол, но не видит меня. И липкие тени её тоже не видят. Надо освободить Арлана. Я обхожу старуху сзади. Тихо, как учила меня Нурай. Вижу, как Арлан цепляется руками за удушающую его ленту. Пульс подскакивает, но я пытаюсь успокоиться, как он меня учил. Буду волноваться – выдохнусь раньше времени. Делаю рывок вперёд, мои лезвия рассекают тени. Арлан оседает на пол. Старуха шипит и пытается теперь окутать меня. Всполохи слева, справа. Тянутся к рукам, к ногам. Я уворачиваясь, режу их, не давая к себе подобраться. Дыхание, не забывать про дыхание. Мои ноги будто сами знают, как правильно двигаться. Тело слушается, изгибается, позволяя уклоняться. Я делаю себя невидимой и ныряю прямо под руку ведьме. Она недоумённо оглядывается, разворачивается, пытаясь меня отыскать. Арлан как раз уже оклемался, поднимается. Но ведьма настолько ошеломлена моими проделками, что забыла про него.
– Куда ты делас-сь?! – кричит она.
– Я тут, – говорю я, снимая покров, но тут же прячусь, отпрыгиваю, потому что тени устремились ко мне. – А теперь тут. – Я возникаю в другом месте, и снова всё повторяется. Это злит её.
Арлан нападает на неё сзади, но тени успевают защитить старуху, не дают ему к ней подобраться, хотя он и продирается со всей мочи.
– Я вас всех сожру!
Она вспыхивает тьмой. Теперь перед глазами сплошная темнота. Не успеваю ничего понять, как когтистая рука хватает меня за шею и поднимает над землёй. Пальцы мои теряют рукояти, а я судорожно хватаюсь за руку ведьмы.
– Ты вкусно пахнешь, – слышится её голос. – Съем тебя первой.
Она сжимает руку сильнее. Либо сломает мне шею, либо задушит. Что можно сделать?
Яд!
Несмотря на пульсирующую боль в глотке и в висках, отчаянно тянусь к своей силе. Какие-то растения мы изучали недавно, должно что-то быть! Зеленовато-жёлтая аура откликается мне, я зову её наружу. Она лёгкая и невесомая, но колючая. В глазах темнеет, но я вижу, как мои руки начинают источать мелкие жёлтые частички. С каждой секундой их всё больше. Они поднимаются в воздух и летят к ведьме, окутывая её голову. Почти сразу это заставляет её разразиться кашлем, который никак не прекращается. Пальцы её слабнут, и в конце концов она отпускает, а я наконец вдыхаю драгоценный воздух и пытаюсь как можно быстрее прийти в себя, ожидая новой атаки. Но старуха отступает, хватается за горло и теперь сама никак не может сделать нормальный вдох. Куймесгуль! Не только сок ядовит, но и испарения тоже!
Нахожу кинжалы на полу, поднимаю, готовясь к любому выпаду ведьмы, но вижу, как куда-то вдруг исчезли все её тени. Сама она стала меньше размером и больше похожа на человека. Длинные седые неубраные космы, пятнистая коричневатая кожа, большой крючковатый нос. Маленькие глазки в ужасе бегают по комнате. Лицо изуродовано – наверное, той штукой из бутылька Арлана. В конце концов она заваливается на спину, издавая хрипы, скребёт шею и грудь. Наконец вижу самого Арлана. Тяжело дышит, но кажется, он в порядке. Подходит к ней и срывает ключ с её шеи, передаёт мне. Я, не медля, хватаю, кидаюсь к плачущей девочке и отпираю её оковы.
– Тише-тише, – пытаюсь успокоить её я. – Всё кончилось. Идём.
Поднимаю её, но ноги девочку держать отказываются. Закидываю одну её руку себе на плечи и приподнимаю, веду к выходу. Арлан достаёт саблю, чтобы покончить с ведьмой, как только мы выйдем, но тут я слышу её хриплое:
– Пощ-щади…
– Скорее, змейка, – торопит он меня, я ускоряюсь, насколько могу. Но снова:
– Пощ-щади, Волк… Я знаю… Что тебе нужно…
– Сомневаюсь. Пощажу – снова будешь детей воровать.
– Тебе нужно прощение.
Уже у входа я замираю, оборачиваюсь. Старуха так же на полу, Арлан занёс над ней саблю, но застыл.
Прощение. Откуда она?..
– Да, Волк?
– Что ты знаешь?
– Если отрубишь мне голову, никогда не узнаеш-шь.
Арлан молчит, задумавшись. Я окликаю его. Он убирает клинок в ножны, хватает ведьму за грудки, поднимает и усаживает к стене. Дотягивается до цепи и обматывает её вокруг тела старухи, пока она снова и снова пытается сделать вдох.
– Если ты не покинешь эти края, – говорит он, – я найду тебя, слышишь? Найду и тогда уж точно не пощажу, поняла?
– Два условия?.. Кхе-кхе. Жирно тебе…
Арлан ударяет кулаком в стену рядом с её головой так, что сверху что-то сыплется.
– Либо два моих условия, либо твоя голова на этом полу. Я готов на это, а ты, ведьма?
Жалмауыз кемпир пытается унять очередной приступ кашля, и в итоге выдавливает из себя:
– Ладно. Даю слово, Волк… что больше не трону этот аул.
– Теперь говори по делу.
Она криво усмехается, откашливается. А потом вдруг ещё лицо сменяется другим – лицом прекрасной девушки с большими чёрными глазами. Затем смотрю – снова другое лицо, детское. И снова, и снова. Всего семь разных лиц, включая то старушечье, в котором она предстала перед нами изначально. Они сменяют друг друга всё быстрее и быстрее, пока глаза не загораются белым светом, и она замирает. Кашель её совсем прекратился, поэтому она свободно говорит:
– Род твой омрачила вина. Тяжёлая. Тяжело её искупить, но возможно.
– Как?
Личины ведьмы снова начинают друг друга менять.
– Душе нужно переродиться.
– Как?
– Проси Великого кузнеца тебе помочь.
– Он ведь в Нижнем мире, как к нему попасть?
– Это не в моей власти, Волк. Я не проводница между мирами.
Арлан рычит.
– Ты обещал отпустить. Я больше ничего не знаю.
Он отстраняется от неё.
– Проваливай.
Старуха склоняет голову, темнеет, начинает таять, стекать на пол. Цепи с лязгом падают, а её уже и след простыл. Лишь шевельнувшиеся на миг волосы да холод в ногах подсказывают мне, что ведьма покинула дом через дверь.
– Идём.
Арлан аккуратно подхватывает девочку на руки, и мы наконец выходим наружу. Жмурюсь от яркого света. Сабаз и Бурыл приветственно ржут, завидев нас. Волк помогает девочке усесться в седло моего коня, а потом вдруг обхватывает меня за талию, тянет к себе и целует.
– Это за что? – удивлённо хлопаю глазами я.
– Горжусь тобой, – улыбается он.
Уши, щёки, шея мгновенно вспыхивают. А Арлан быстро запрыгивает на Бурыла, всё ещё продолжая улыбаться. Я забираюсь в своё седло.
– А ты совсем не страшная, – говорит девочка.
Тут я понимаю, что и капюшон, и повязка сползли с меня.
– Не хотела тебя пугать, – говорю. – Никого не хочу, поэтому прячусь.
– Я никому не скажу, обещаю.
Я улыбаюсь, ударяю пятками по бокам Сабаза, и он устремляется вслед за Бурылом.
Глава 37. Перья
– Ты думаешь, ведьме можно верить? – спрашиваю тихо: девочка задремала в седле.
– Нечисть и доверие – вещи несовместимые, – усмехается Арлан.
– Но что она имела в виду под перерождением?
– Не уверен. Душа может переродиться, только покинув своё прошлое тело.