— Хорошо, — хотел было кивнуть я, но сейчас я был бесплотным духом. — А что там с остальными изменениями?
— Я уже приступила к их излечению, всего их оказалось около сотни, так что можно сказать, что тебе очень сильно повезло. Жди. Минут через пять всё будет готово.
— Исследование больше времени заняло, — фыркнул я, на что Валерия, вероятнее всего, обратила внимание, но точно не подала на это никакого вида.
Сам процесс восстановления мне был не интересен, он был похож на процесс исследования, только расщеплялись отдельные фрагменты моего организма, где удалялись изменённые клетки. Фоном я слышал очень тихий крик, что и неудивительно, ведь сейчас над моим организмом грубо издевались! Шутка, конечно, но всё же молекулярная перестройка организма — это жёсткая вещь… Тебя расщепляют и собирают заново, только обновлённым.
— Готово, — заявила женщина, когда далёкий крик на грани слышимости пропал. — Теперь можешь спокойно сделать себе улучшение, которое тебе необходимо.
— Угум-с, — ответил я ей, приближая к себе голограмму с органами.
По заданию сейчас мне было необходимо улучшить зрение, что, в принципе, я и хотел сделать. Это даже было верно с тактической точки зрения, так как более острое зрение помогало заметить более мелкие детали, например, среди листвы элементы брони. Так что — улучшаю своё зрение.
Происходит улучшение зрительной системы… Подождите.
На этот раз из-за достаточно выносливого сердца всё происходило весьма спокойно. Вообще никаких визуальных эффектов, всё было тихо и гладко, так что через три минуты предо мной появилась радующая глаз надпись.
Улучшение зрительной системы завершено!
Внимание! Разблокирована пассивная способность из-за улучшения зрения: при концентрации на определённом объекте улучшенное зрение с помощью аппаратного улучшения системы может увеличить зум в 1.25 раза. Пассивная способность особенно ценна для снайперов и разведчиков.
Окончание сеанса.
На этот раз никаких эксцессов во время моего пребывания внутри себя не было, вот только одно явное изменение было. Мир стал в разы чётче! Все углы, все перепады, все неровности и более мелкие колыхания стали четко видны мною. Наверное, я выглядел сейчас как малое дитя, которому показали фокус.
— Это ещё мелочи, — усмехнулась Валерия, повернувшись ко мне лицом. — Вот когда получишь свою специализацию, когда разблокируются более глубокие улучшения, тогда ты поймёшь, что такое воистину чёткое зрение.
— А насколько может быть чётким зрение? — ради интереса спросил я у неё, на что она с самодовольной улыбкой ответила мне.
— На расстоянии в две сотни метров можно разглядеть мошку.
— Не плохо так!
— А то, — улыбнулся она. — Ладно, иди. Вроде теперь ты полностью здоров. Только помни о своей аномалии зерна, ещё неизвестно, как оно проявит себя в дальнейшем.
Глава 18
— Альфа-один, доложить обстановку, — прозвучал в мысле-канале женский голос, что несколько резало слух и ломало психику, так как все привыкли, что команды раздавали бойцы несколько иной половой принадлежности.
— Центр-один, я — Альфа-один, — начал отвечать я так же в выделенном чисто для нас мысле-канале, но который слышали все остальные. — Вижу фортификационные укрепления, много противопехотных укреплений, а также присутствует тяжёлая артиллерия с противотанковыми орудиями.
— Что по личному составу противника? — также спрашивала наша командирша.
— Наблюдаю более сорока единиц противника на стенах, предположительно, по пять единиц сидит в дотах, как минимум по трое в обслуживании артиллерии и противотанковых орудий. Всего дотов десять штук на нашей линии, артиллерии двадцать две единицы, противотанковых орудий двенадцать штук.
— Вас поняла, Альфа-один, — через мысле-канал до меня дошли одобрительные эмоциональные нотки Мглы, что не так давно навещала меня в комнате.
Сейчас у нас было интересное занятие, совместное. Одногодок оказалось очень и очень много, нас было где-то под четыре тысячи человек, а это целая армия по современным меркам. В данный момент примерно половина от всех первогодок выступала в роли нападающих, а вторая половина как раз сидела в охеренном укреплении, которое просто так не взломать, тут нужна военная хитрость.
Наш взвод поделили на два больших отряда и одну тройку — мою тройку. Одна половина отряда, ровно пятнадцать человек, были чистыми пехотинцами, их одели во что-то похожее на современные боевые доспехи, снарядили достаточно убойным оружием и сказали ждать. По сути — всё тоже пушечное мясо, которым не повезло. Хотя туда поставили тех, кто не особо отличался старанием за прошедшие четыре месяца, так что они сами виноваты в том, что ими будут продавливать фронт. Вторая половина отряда — двенадцать человек, выступала в роли операторов, стрелков, водителей и командиров боевых машин. Мы сами удивились, когда нам предоставили возможность управлять реальными боевыми машинами, которые переделали под нужды Академии, так что для нас это была честь. Ну и наша тройка — я, Лаки и Пульсар, единственная тройка на десять взводов, которой повезло выполнять функции разведчиков. Мы очень рисковали, дважды чуть не нарвались на патрули, которые нам строго-настрого запретили ликвидировать, так что… Нам повезло меньше всего. Причиной нашего назначения, скорее всего, оказался тот факт, что мы прошли через реальную задницу, которая дала нам столько опыта, сколько нет у всех остальных.
Вот только сейчас нам путь был полностью отрезан. На другом рубеже, примерно в паре километров от нашего сводного батальона, вроде так называется наше объединение десяти взводов первокурсников, была обнаружена группа разведки другого сводного батальона. Это поспособствовало усилению бдительности патрулей, а ещё некоторых снабдили тепловизорвами, судя из докладов других разведчиков. Лично я таких побрякушек ещё не видел на шлемах наших противников.
Сегодня было не просто групповое занятие, сегодня мы должны были понять, как именно работать в таких больших формированиях. Это на самом деле сложно, особенно командирам. Если начинать сверху… Стратеги — они координируют все действия своих сил, играют в долгосрочную перспективу, ставят на то, что выбранная ими линия поведения окажется верной. Дальше в дело вступают командиры поменьше. Они должны понять, какие тактики действий смогут пригодиться, чтобы можно было реализовать выбранную старшими начальниками стратегию.
В данном случае у нас общая цель, стратегия одна — нанести один мощный удар с другой стороны двумя сводными батальонами, отвлекая всех противников на себя, в то время как с противоположной стороны с использованием большого количества техники должна ударить другая группа.
Нашему взводу повезло меньше всего, мы попали в число тех, кто должен нанести первый удар, причём мы были почти на переднем крае, а если быть точным, то во втором эшелоне должны были пойти второй волной. Первые — штрафники, эти взводы хуже всего показывали себя