В ноябре в Питере темнеет рано, уже в начале пятого солнце исчезает то ли за горизонтом, то ли за ломаной линией городских крыш. А учитывая общий серый фон и пасмурность, то переход от официального дня к официальной ночи и вовсе практически незаметен. Но оно и к лучшему – Алине было бы гораздо печальнее от мысли о необходимости задерживаться на работе, если бы за окном улыбалось ласковое светило, и щебетали птички.
Отчаянно хотелось кофе, но вместо этого Дельфинова заварила себе мятный чай из пакетика. Не напиток богов, конечно, но в начале девятого кофеин уже ни к чему. «Все срочные дела сделаны, сейчас выдохну немного и домой», – подумала она, откидываясь на спинку кресла с теплой кружкой в руках.
На столе завибрировал телефон. Вздохнув, Алина потянулась и взглянула на экран. Зайцев. Странно, что ему понадобилось на ночь глядя?
– Да, Андрей.
– Извини, что так поздно, ты случайно еще не на работе? – голос звучал озабоченно.
Она поморщилась – не хватало еще какого-то форс-мажора на её голову. Мелькнула предательская мысль, а может ну его, сказать, что уже ушла? Но совесть…
– Меня уже практически здесь нет. Что ты хотел?
– Переживаю насчёт командировки профессора Воронцова, он заходил? Всё в порядке? Подписал документы?
– Он-то подписал, да, а вот его завкафедрой не было, хотя я ей дважды звонила с напоминанием.
– Вот же… нехорошая женщина, – судя по сделанной паузе, начальник хотел сказать что-то другое в адрес необязательной коллеги. – Сегодня был последний день для подачи документов в отдел кадров, я и так еле уговорил их дать нам возможность занести заявку завтра рано утром… Ладно, ты можешь еще пару минут подождать? Наберу Татьяне Эдуардовне, вдруг она каким-то чудом тоже еще в академии… И потом тебе перезвоню.
Алина отложила телефон и стала собираться. Она искренне надеялась, что из-за этого разговора ей не придётся задерживаться ещё больше. И так уже ночь на дворе!
От стола снова донеслось жужжание виброзвонка, как будто огромная назойливая муха ползала по поверхности в поисках сладких крошек.
– Как я и думал, она уже ушла! – не здороваясь, проговорил Зайцев, но при этом голос у него звучал весьма радостно, что совершенно не вязалось с содержанием сказанного.
– И что будем делать? – уточнила Алина, прижимая телефон ухом к плечу и пытаясь нащупать вход в рукав пальто.
Андрей сделал паузу и затем тоном фокусника, вытаскивающего из шляпы кролика, продолжил:
– …но она разрешила подписать документы за неё.
– В каком смысле – подписать за неё? – глупо переспросила Дельфинова.
– В каком-каком… в прямом! Ручкой!
– Ты предлагаешь мне подделать подпись Татьяны Эдуардовны?
– Не подделать, а выручить забывчивую коллегу. Причём с её же согласия и одобрения.
– Андрей, мне это не нравится…
– Слушай, не делай из мухи слона, – торжество в голосе начальника сменилось легким раздражением. – Я бы и сам все подписал, но завтра утром, как ты помнишь, у меня встреча в кампусе. Я никак туда не успею, если приеду в академию ради одной несчастной подписи.
Алина промолчала, и Зайцев продолжил, закрепляя успех:
– В общем, не переживай, я же обо всем договорился. Будь умницей и до завтра! Я буду после обеда.
Звонок оборвался. Не выпуская из руки телефон, Алина вытащила из стопки документов заявку Воронцова на командировку и уставилась на пустое место для визы в правом нижнем углу страницы.
Она не успела толком всё обдумать – раздался стук в дверь, и в проеме показался профессор Катракис.
– Я увидел свет в кабинете, вот и… – он мило смутился и отвёл взгляд. – Домой не собираетесь?
– Как раз выхожу, – ответила Дельфинова, указывая на уже накинутое на плечи пальто, и добавила про себя, – Сейчас, ага, только подпись чужую подделаю…
– Я мог бы вас подвезти, хотите?
– Было бы здорово, Пол, но боюсь нам не по пути, – Алина вздохнула с откровенным сожалением.
Мысль о том, чтобы добраться домой в тепле и уюте автомобильного салона, казалась невероятно заманчивой.
– А где вы живёте?
– На Парнасе. Ой, вы же, наверное, не ориентируетесь в Петербурге… Это довольно далеко, самый север города, синяя ветка метро.
– Я знаю, где это. Не проблема.
Профессор о чём-то на мгновение задумался, нахмурившись, но затем наоборот внезапно развеселился.
– Так вы пифия?
– Кто?
– Пифия. Ну, знаете, Дельфийский оракул.
Видя недоумение на лице собеседницы, Катракис пояснил:
– Оракул при храме Аполлона в городе Дельфы, у горы Парнас.
– Нет, я знаю, кто такой Дельфийский оракул. Вот как раз недавно… а, неважно. Но почему?..
– Так всё же сходится! Эллины – Алина, Дельфы – Дельфинова, Парнас…
– Вот вы о чём, – она улыбнулась. – Конечно, я читала мифы Древней Греции, но, уверяю вас, все совпадения случайны.
– Очень жаль, – Пол хитро подмигнул, – я бы не отказался получить предсказание от настоящей Пифии. Да и какой грек отказался бы!
– О ближайшем будущем я и без этих древнегреческих штучек могу вам рассказать. Если продолжим болтать и не поторопимся, то мосты разведут, и ночевать нам в машине на этом берегу Невы. Или в обнимку со сфинксами на набережной, если вы так уж любите мифологию.
Пол засмеялся.
– Ну вот, а говорите, не пифия!
На мосты они, конечно же, успели, так как Алина немного (ну хорошо, много) преувеличила для красного словца – время было не столь позднее. Но с другой стороны и час пик тоже уже закончился, так что в пробках стоять не пришлось. Уже подъезжая к огромному муравейнику новостроек, Дельфинова поинтересовалась:
– А как ваши дела с квартирой? Удалось подобрать подходящий вариант?
– Да, как раз хотел вас поблагодарить за совет и помощь. Квартиру я нашёл и уже переехал, и кстати недалеко от академии. Ваша подруга – отличный специалист и чудесная девушка, очень дружелюбная и весьма… ммм… отзывчивая.
Прозвучало немного двусмысленно. Алина взглянула в его лицо, пытаясь определить, насколько дружелюбной и отзывчивой была с ним Ленка. Но он лишь загадочно улыбался, глядя вперёд на дорогу, и девушка