Мы свернули на тихую улочку, потом еще на одну, скрылись в тени дверного проема какого‐то дома и стали наблюдать.
Женщина в черном свернула за первый угол и прошла мимо второго поворота. Затем остановилась, оглядела улицу, покачала головой, вернулась и двинулась в нашу сторону. Мы с нянькой вжались в стену. Женщина не заметила нас и прошла мимо.
Я выглянула из своего убежища: кроме удаляющейся фигуры, никого. Но я знала, что скоро жители начнут возвращаться домой на сиесту, послеобеденный отдых, и улица заполнится людьми, несущими под мышкой длинные батоны, большие ломти сыра и круги превосходной салями.
Мы с нянькой осторожно двинулись за незнакомкой, но она вдруг остановилась и повернулась к нам лицом.
Это была Миранда – бывшая певичка и любовница герцога Стефано.
Нянька быстро зашла ей за спину, чтобы отрезать путь к бегству, а я подошла вплотную.
– Почему ты за нами следишь?
Женщина приподняла тяжелую черную вуаль и огляделась, словно опасалась нападения врагов.
– Сделайте вид, что не узнали меня, – прошептала она, наклонившись моему лицу. – Я хочу уберечь вас от опасности.
– Она не нуждается в твоей защите, – заявила нянька, толкнув ее в плечо. – У нее для этого есть я.
– От призрака защитить ее не сможет никто, – сказала Миранда.
Как она похудела и постарела за это время: лицо ее было печально, только в усталых глазах метались безумные тени.
– Это он с тобой сделал? – спросила я, указав на шрам у нее на шее.
– Кто? – Миранда словно была слегка не в себе.
– Это герцог Стефано пытался перерезать тебе горло? – не выдержала и вмешалась нянька.
– Нет. Хотя, возможно, это было сделано по его приказу. На меня напали, когда я шла в театр после свидания с герцогом. Какой‐то худой высокий мужчина со стилетом, он еще закричал: «Нет голоса – нет и песни!» Бороться с ним у меня не было сил, но кричать я могла и заорала что было мочи. На крик сбежались люди, и нападавший удрал, – проговорила Миранда, глядя на нас глазами полными слез.
– Просто герцог Стефано захотел от тебя избавиться, – не церемонясь, сказала ей нянька.
Миранда взглянула себе за спину, словно нянюшка сама была призраком.
– Он любил меня до тех пор, пока… пока не увидел этот шрам. Тогда я стала вызывать в нем отвращение. Ему нравились красивые женщины.
Миранда скользнула взглядом по моему лицу.
– Ты очень хорошенькая, но старовата…
Слава богу, хоть не упомянула про мою девственность.
– Ты что‐нибудь ела сегодня? – спросила я.
– Не помню.
– Нянюшка, дай ей монетку, а ты… – Я положила руку Миранде на плечо. – Отправляйся на рынок и купи себе поесть. Смотри только – эти деньги не на выпивку, а на еду.
Слезы наполнили глаза Миранды, и она склонила передо мной голову.
– Вы очень добры, синьорина. Вы не заслуживаете смерти.
– Она не умрет, – сказала нянька, бросив ей на ладонь мелкую монету.
– Я буду за вас молиться, хотя и знаю, что за всеми нами по пятам следует смерть. Addio.
Миранда схватила меня за пальцы и поцеловала их, потом, крепко сжав монету в руке, направилась в сторону рынка.
– Как думаешь, на что она ее потратит, на еду? – спросила нянька.
– Я же не велела тебе давать ей две монеты, верно? Значит, ей хватит либо на одно, либо на другое. Надеюсь, она сделает разумный выбор.
Мы снова двинулись в сторону базилики Сан-Дзено.
Базилика была серьезно повреждена во время давнего разрушительного землетрясения. Уцелевшие после катастрофы горожане решили восстановить и расширить храм; работы продолжались по сию пору. Каждый день в храме служили мессы, при этом каждый день, кроме воскресенья, рабочие стучали здесь молотками, выполняя столярные и плотницкие работы, скребли зубилами резчики по камню. Я с раннего детства слышала эти звуки во время богослужений и привыкла к ним; помню, меня всегда поражало, что это массивное, поражающее воображение своей величиной посвященное Богу сооружение создавало сообщество людей, многие из которых при жизни так и не увидели его в законченном виде.
Мы подошли к ступеням базилики в ту минуту, когда из нее торопливо вышел брат Лоренцо, вытирая рукавом встревоженное лицо. Я выглядела столь неприметно, что он, не узнав меня, прошел мимо, и пришлось окликнуть его по имени. Он возвел глаза к небу, словно выражая ему свою благодарность, схватил меня за руку и потащил за собой.
– Родители герцога Стефано, – сообщил он на ходу, – прислали мне письмо. Нам надо немедленно идти к ним.
Нянька бросилась вслед за нами.
– Что за письмо, брат Лоренцо? – спросила она.
Продолжая шагать, монах отвечал, вертя головой то в ее сторону, то в мою.
– Вчера вечером они прибыли в родовой дом Креппа и воссоединились, наконец, со своим сыном. А сегодня утром, проснувшись, обнаружили, что их последний оставшийся в живых наследник Орландо сошел с ума: ходит по коридорам, не разбирая дороги, с расширенными от страха глазами, везде видит призраков и слышит страшные угрозы, а потом повторяет их вслух. Они считают, что сына кто‐то околдовал, но я подозреваю, что…
– Его отравили, – сказала я.
Глава 35
А что еще можно было предположить, кроме отравления, после событий последних дней?
– Да, наверняка против него использовали яд. Но какой?
Брат Лоренцо, казалось, хотел проверить мои познания в аптекарском деле.
– Измельченный корень вьюнка скрипковидного, – быстро ответила я, – его можно купить у венецианских купцов, приходящих на кораблях с Востока. От нехристей.
– Другие ингредиенты?
– Колокольчик мертвеца, растущий на лугах и по берегам небольших речек.
– А еще?
– Белладонна.
– Хорошо. Очень хорошо. Но, возможно, использовали и другой, менее очевидный яд. Как это можно определить?
– По запаху, по реакциям организма – расширенным зрачкам, например… и по тому, как быстро наступает смерть.
Ох, Орландо, неужели настал твой черед? Я вспомнила обаятельного молодого человека, которого встретила на рынке, его неуместную благодарность мне. После смерти брата закончилось его изгнание, и родители наконец‐то вернулись на родину, в благодатные объятия Вероны.
– Надеюсь, мы успеем его спасти.
– Если это будет угодно Богу, – отдуваясь, пропыхтел брат Лоренцо, когда мы поднялись на вершину холма и подошли к дому Креппа.
Слуги, должно быть, заметили нас еще издалека: дверь открылась и навстречу выскочил молодой человек – явно не слуга, скорей всего, один из друзей Орландо. Бросив на нас с нянькой пренебрежительный взгляд, он опустился на одно колено перед монахом.
– Брат Лоренцо, благодарю, что так быстро пришли. Мы очень обеспокоены.
Брат Лоренцо благословил его.
– Расскажи подробно, что произошло,