Эмма не купилась, её приподнятая бровь ясно дала это понять, но давить не стала. Она поправила одеяльце ребёнка и слегка улыбнулась.
— Однажды, Тей. Однажды ты поймёшь, что заслуживаешь большего.
Тейлор нацепила очередную улыбку, но внутри, в груди, грохотали слова, острые и опасные.
Больше.
Она хотела большего. Она просто не верила, что заслуживает этого.
Эмма подхватила сумку с детскими вещами и взялась за коляску, с привычной суматохой пытаясь управиться с малышом.
— Всё, не буду тебя отвлекать. Позвони вечером – хочу знать, последуешь ли ты наконец моему совету или, как всегда.
Тейлор с улыбкой отмахнулась, наблюдая, как её лучшая подруга исчезает за дверью в вихре скрипучих колёс и детского смеха. Кафе вновь наполнилось спокойным, размеренным гулом.
Она как раз потянулась за очередной стопкой стаканчиков, когда дверной колокольчик звякнул снова.
И вот он здесь.
Райан Картер.
Прошли годы с тех пор, как она видела его по-настоящему. Конечно, он приезжал с короткими визитами, на праздники, дни рождения, но Тейлор всегда находила способ быть занятой в эти дни. Слишком много смен в кафе. Слишком много отговорок. Всё что угодно, лишь бы избежать того предательского узла в желудке при воспоминании о ночи, когда она сглупила и поцеловала его.
Но сейчас он стоял прямо здесь, в её кафе – высокий, широкоплечий, черты мальчика, которого она помнила, заострились, превратив его в мужчину. Его тёмные волосы стали чуть длиннее, чем раньше, челюсть покрывала лёгкая щетина, а улыбка была ленивой, но – о, боже – предназначалась именно ей.
— Тейлор Пирс, — произнёс он, подходя к стойке. Голос стал глубже, грубее. — А я гадал, здесь ли ты всё ещё, заправляешь всем.
— Райан, — она нацепила ту же дежурную улыбку, которой одаривала каждого клиента. Яркую. Дружелюбную. Безличную. — Что тебе предложить?
— И это всё? Спустя девять лет я не заслужил даже вопроса «как дела»? — его губы изогнулись в дразнящей усмешке. — Жестоко.
Тейлор занялась кассой.
— Я спрашиваю у всех одно и то же: «Что тебе предложить?». Так проще.
— Кофе, чёрный. Если только не хочешь меня удивить. Латте у тебя всегда выходил лучше, чем у кого-либо, — он тихо, тепло рассмеялся и опёрся локтем о прилавок.
— Значит, черный кофе, — щёки вспыхнули, но она сохранила беззаботный тон.
Она налила напиток, подвинула его через стойку и, не взглянув на Райана лишний раз, переключилась дальше: выкрикнула следующий заказ, поприветствовала нового посетителя. Просто ещё одно лицо в очереди. Просто ещё одна чашка.
Райан не стал настаивать. Он взял кофе и побрёл к угловому столику, где устроился с той самой невозмутимой уверенностью, которая когда-то сводила её с ума.
Утро плавно перетекло в день, и Тейлор растворилась в привычном ритме: заказы, рисунки на пенке, курьеры, светская болтовня. Ещё один день пролетал мимо, пока она работала в кафе.
Когда последний посетитель махнул на прощание, дверной колокольчик тихо звякнул, и стеклянная дверь закрылась. В кафе воцарилась тишина, которая в конце дня всегда ощущалась как глубокий вздох. Стулья слегка скрипнули по плитке – Тейлор расставляла их по местам. Она напевала что-то себе под нос, протирая стойку, мыслями уже переключившись на список дел перед закрытием, который могла бы выполнить даже во сне. Касса. Свет. Полы. Запереть входную дверь.
Она повернулась с тряпкой в руке, ожидая увидеть пустой угловой диванчик.
Он не был пуст.
Райан Картер всё ещё был там.
Тейлор замерла, застигнутая врасплох. Он часами сидел тихо, сливаясь с фоном, пока она работала, и она почти убедила себя, что он ушёл. Но вот он: одна рука закинута на спинку дивана, длинные ноги удобно вытянуты под столом, а перед ним – почти пустая чашка кофе, словно о ней забыли.
Горло сжалось. Она перехватила тряпку поудобнее, сжав её чуть сильнее, чем следовало.
— Ты в порядке? — спросила она, нарушая тишину. — Ты просидел там весь день. Обычно люди выпивают кофе и уходят до того, как я начинаю закрываться.
— Может, мне просто нравится атмосфера, — он посмотрел на неё с ленивой улыбкой, от которой что-то внутри неё перевернулось.
— Или, может, ты никудышный лжец, — она выгнула бровь.
— Подловила, — его ухмылка стала шире.
Тейлор сделала несколько осторожных шагов к нему, и с каждым шагом сердце стучало всё сильнее. Она опустилась на сиденье напротив, прежде чем успела передумать.
— Серьёзно, Райан. Никто не сидит шесть часов в кафе, если только не прячется от кого-то или не пишет роман. И если ты не скрывал тайные таланты от сестры, романист из тебя так себе.
— Грубо, — сказал он, притворно поморщившись, хотя в глазах плясали весёлые искорки.
— Факт.
Это заставило его рассмеяться – по-настоящему, и этот звук отозвался странным чувством у неё в груди. Прошли годы с тех пор, как она видела его таким: расслабленным, игривым – тем самым мальчишкой, который когда-то в равной мере и мучил её, и защищал.
Её бдительность на мгновение ослабла. Она подалась вперёд.
— Эмма сказала, тебе нужна смена обстановки. Это на тебя не похоже. Что случилось?
Улыбка исчезла с его лица, сменившись чем-то тяжёлым. Он пожал плечами, но жест вышел напряжённым, словно на плечах лежал груз, неподъёмный для одного человека.
— На работе всё стало... сложно.
— «Сложно» под грифом секретности морской пехоты? — спросила она, понизив голос.
— Эмма слишком много болтает, — Он вскинул брови.
— Она моя лучшая подруга, — Тейлор наклонила голову. — Это прописано в её должностных обязанностях.
Он с шумом выдохнул, но уголок рта всё же дрогнул в улыбке.
Тейлор решила развить успех.
— Да ладно тебе, расскажи хоть что-то. Я помню тебя парнем, который не затыкался, обсуждая бейсбольную статистику. Сидеть здесь, как мрачное изваяние, тебе не идёт. Что дальше? Чёрная водолазка и стихи о безысходности?
Райан мгновение смотрел на неё, прежде чем уголок его рта дёрнулся. Затем он снова рассмеялся, качая головой.
— Мрачное изваяние? Вот, значит, как ты меня видишь?
— Что вижу, о том и пою, — она пожала плечами.
Он откинулся на спинку дивана, разглядывая её с таким выражением, словно