Фарра смотрела на него снизу вверх, её глаза блестели в лунном свете, лицо было непроницаемым.
— Я… — Блейк потянулся к ней, но, подумав, опустил руку. — Мне жаль.
— О чем?
— Обо всем, — о большем, чем ты можешь знать. — Я никогда не хотел причинить тебе боль. Я повел себя как подонок, когда расстался с тобой, и я прошу прощения.
Он повторял то же самое, что и в самолете, но, черт возьми, ему нужно было, чтобы она знала.
— Ты повел себя как еще больший подонок, когда изменял своей девушке.
Блейк вздрогнул. Он это заслужил. Но это не значило, что это не было чертовски больно.
— Мне тоже нужно тебе кое-что сказать, — голос Фарры был гладким и холодным, как стекло. — Спасибо.
Должно быть, он ослышался.
— Прости?
— Ты прав. Ты козел.
— Э-э, я не говорил, что я козел…
— Но ты преподал мне несколько важных уроков. Однажды я найду человека, которому смогу доверять больше всех на свете, потому что ты показал мне всё, чего мне не следует искать.
Сердце Блейка сжалось. Всё могло быть так просто. Прямо сейчас, когда во всем мире были только он и Фарра, было бы так легко сказать ей правду. Это не исправило бы ситуацию — он изменил ей, пусть даже и не помнил об этом, — но, по крайней мере, она бы знала. Всё, что он делал, всё, что он ей говорил, было правдой. Она была любовью всей его жизни.
Затем он вспомнил выражение лица Клео, когда она сказала ему, что беременна. Реакцию своей семьи. Папку с книгами по воспитанию детей на своем компьютере. То, как его мама уже выбирала образцы цветов для детской.
Он вспомнил все причины, по которым Фарра не должна знать правду, и произнес слова, которые содрали ему горло, пока он с трудом их выталкивал:
— Надеюсь, ты его найдешь.
Ноздри Фарры расширились. На долю секунды её каменная маска треснула, и он увидел боль в её глазах. Его сердце снова болезненно сжалось.
Фарра развернулась и, не говоря больше ни слова, вошла в бальный зал. Блейку оставалось только смотреть, как она уходит. Ему больше нечего было сказать, кроме трех слов, которые он никогда больше не сможет ей произнести.
Я тебя люблю.
Глава 35
Студенты FEA завершили вечер в единственном месте, где это имело смысл: у Джино. В их доме вдали от дома. За прошедший год они оставили здесь достаточно денег, чтобы бар оставался в плюсе еще как минимум двенадцать месяцев; возможно, именно поэтому владелец угостил их бесплатным пивом в эту последнюю ночь.
Кортни подняла бокал и обвела взглядом десятки смотрящих на нее лиц. — Ребята, мы дошли до финала. Это наша последняя ночь. Наш последний шанс убедиться, что мы не уедем из Шанхая с грузом сожалений. Скажите то, что хотели сказать, сделайте то, что хотели сделать, или умолкните навсегда.
Фарра перевела взгляд в конец толпы, где Блейк стоял неподвижно, словно статуя.
Надеюсь, ты его найдешь. Его слова эхом отдавались в голове, издеваясь над ней.
— Завтра мы возвращаемся в свои города и к своим жизням, но, что бы ни случилось, я думаю, можно смело сказать: этот год мы будем беречь в памяти вечно. Так что — за нас! — Кортни подняла бокал еще выше. — За FEA, за Шанхай и за ночь, которую мы не вспомним, с друзьями, которых никогда не забудем!
— Ура!
Фарра вскинула бокал, и компания FEA взорвалась многоголосым гомоном и звоном стекла.
Краем глаза Фарра заметила, как по щеке Дженис скатилась слеза. Конец семестра ударил по всем сильнее, чем ожидалось. Дженис поймала взгляд Фарры, и девушки обменялись грустными улыбками. Они были соседками, а не подругами, но Фарра никогда не забудет, как Дженис утешала её в ночь разрыва с Блейком. Частью души она жалела, что не узнала Дженис лучше за этот год, но для этого было уже слишком поздно.
— Терпеть не могу всю эту сентиментальную чушь, — бросила Крис.
— Не лги. Тебе это нравится, — Оливия закинула руку Крис на плечи. — Я буду по тебе скучать.
Крис вздохнула и допила свою водку с клюквой.
— Я тоже буду по тебе скучать. — Она встретилась взглядом с Фаррой и шутливо закатила глаза. Фарра улыбнулась. Крис бывала колючей, но за своих друзей она бы пошла на всё. Такая преданность — большая редкость.
Заиграла «Glad You Came» группы The Wanted, одна из любимых старых песен Фарры. Сердце защемило от слов. Из всех городов мира они оказались именно здесь. А что, если бы нет? Выбери хотя бы один человек другой город, и весь этот год сложился бы иначе.
В этом смысле текст песни подходил идеально, хоть она и знала, что на самом деле песня об оргазмах. Что тоже было по-своему уместно. Фарра усмехнулась собственной шутке, понятной лишь ей одной.
Возможно, у неё остались незавершенные дела. Возможно, она никогда не забудет Блейка и больше не увидит половину присутствующих здесь людей, но она была благодарна за всё, что произошло за эти восемь месяцев. Каким же счастьем было провести год в Шанхае, увидеть, как незнакомцы превращаются в семью, и полюбить так глубоко, что на сердце остались шрамы.
Их с Блейком история не закончилась долго и счастливо, но он показал ей, что любовь — та самая глубокая, всепоглощающая любовь, о которой пишут песни, снимают фильмы и слагают книги, — существует на самом деле. Фарра познала её, даже если он — нет. И пусть эта история обернулась не так, как она надеялась, возможно, следующая будет иной.
Фарра глубоко вздохнула и прогнала грусть. Это была её последняя ночь. Время наслаждаться.
Она присоединилась к друзьям на танцполе. Расстегнутая рубашка Сэмми обнажала мускулистую грудь — верный признак того, что он пьян. Кортни запрыгнула Люку на спину и победно вскидывала кулак, хотя музыка совсем не располагала к таким жестам. Оливия и Крис по очереди кружили друг друга, пока Крис не влетела в Нардо, который пытался выстроить всех в «паровозик». Кроме Фло, к нему никто не примкнул, но