Так! Неужели сработало⁈
Глава 22
Мне надо было, чтобы он, этот четвертый, догадался понять мои слова ровно наоборот. Уловил интонации. На тех троих рассчитывать нечего, они таких тонкостей не поймают. А вот он…
Показалось, что я нечто поймал в его взгляде, в быстрых движеньях глаз. Не знаю точно — так, не так. Перегибать палку не рискнул. Угадал — хорошо, нет — и так справимся. Говорить я старался холодно, спокойно, без малейших эмоций. На криминал это действует сильней всего. Умный блатной сразу сечет, кто перед ним — обычный фраер, чепушила, свой брат фартовый или же цветной. В широком смысле чекист: хоть наш, хоть американский, хоть португальский. В корпорации разведки-контрразведки все люди, всех стран и народов становятся схожи. Конечно, настоящие спецы, рыцари кинжала и плаща, а не бумажные крысы, которых в таких заведениях хватает, и без которых тоже колесо не крутится. Но эти клерки по конторам сидят, их на реальных «стрелках» и схватках не увидишь. А бойцы спецслужб — другое дело.
Так вот, толковый «бродяга» отлично знает, что на бойца-чекиста залупаться нельзя. Себе дороже выйдет. Сам по себе боец будет отменно вежлив, твоих понятий не заденет. И ты не тронь его понятия. Тронул — ты труп. Может, не сразу. Могут даже годы миновать. Спецслужбы умеют подать месть холодным блюдом. А главное — такой человек не знает страха смерти и слова зря не скажет. Если что сказал, то сделает. Закон. Не он, значит, другие доведут. У них там один за всех, и все за одного.
Конечно, среди блатных есть конченные отморозки, которые этого не понимают. Но они долго не живут. Присутствующих я психологически просчитал. Подонки, спору нет. Но по-своему не дураки.
Мне, в сущности, не надо было создавать образ перед этой публикой. Я таков и был. Видел, что они меня поняли. Восприняли всерьез. А один из них еще глубже. Очень хорошо.
— Вот так, — закончил я. — Надеюсь, поняли. Проиграть нельзя. В этой игре на кону жизнь. Я сказал.
Обвел взглядом присутствующих. Маслов со Щетининым восприняли сказанное внешне спокойно. Боевики тоже. Но хмуро. У них жизненный опыт был проще, но сильнее. И они лучше знали манеры советских спецслужб. То есть, на собственной шкуре, скорее всего. А интеллигенты по-настоящему с нами еще не сталкивались.
— Ладно, — сказал я. — Первый акт закончен, переходим ко второму. Кто как действует. Точки сбора групп, маршруты движения. Транспорт. Что есть в активе?
Заговорили об этом. И вот тут выяснилось интересное.
По некоторым словечкам и обмолвкам я безошибочно понял, что четвертый знаком с тактикой общевойскового боя на уровне отделение-взвод. Может быть, даже рота. А это значит, что он учился либо в военном училище, либо проходил курсы младших лейтенантов, либо, минимум, оказался в полковой или дивизионной школе, где готовили сержантов, многие из которых в условиях фронта быстро становились теми же младшими лейтенантами.
К слову: случалось, что сержанты и старшины награждались «полководческими» орденами — Богдана Хмельницкого 3-й степени и Александра Невского. Хмельницкого 3-й степени, случалось, вручали даже рядовым бойцам и партизанам, а Невский зафиксирован у одного ефрейтора за всю войну.
Военное прошлое на уровне сержанта-старшины-младшего офицера у этого персонажа точно было. И дал он понять это по-умному, тремя-четырьмя оговорками, непонятными никому, кроме меня. Конечно, я и вида не подал. Продолжал дотошно расспрашивать и давать указания.
В итоге разработался такой план, что я сам ему удивился. То есть, вот действуй банда по нему внезапно, без противодействия УМГБ — да перевернули бы город и власть взяли! Реально. Вот такой я обнаружил у себя талант. Выпячивать его не стал, но когда изложил все как есть Лагунову, то примерно это и услышал:
— Ну, Соколов, ты прямо стратег!
— Присутствует, — не отказался я.
— Вот так не будь у нас спецоперация, ты бы и город захватил, а?
Я скромно улыбнулся.
Но шутки шутками, а объем работы на Управление упал огромный. Подготовить крупную войсковую операцию, да еще скрытно — задача практически невозможная. Возможно минимизировать утечку. И выполнять этот огромный негласный объем чем скорее, тем лучше.
Между тем я не забывал поддерживать контакт с Верой. Она была на подъеме после хороших известий. Мы находили возможности встреч наедине, она мне четко докладывала о настроениях Щетинина. На контакт с Масловым не выходила из предосторожности, и была права. Сейчас все обострилось до предела. К тому же, обладая тонким аналитическим умом, она и так угадывала многое, в частности нелады между гражданскими заговорщиками и Сурковым.
— Мне кажется, они его боятся по-настоящему, — сказала она. — Да и я бы побаивалась. У этой сволочи ничего человеческого за душой нет. При том, что соображает он хорошо. И даже очень.
— Ну уж, если целый стройбат смог подмять под себя… — произнес я задумчиво.
Вера презрительно фыркнула:
— Тут ему Проценко с Зайцевым помогли. Один от жадности обезумел, другой сразу родился идиотом. Сошлись звезды! Ладно, один сам себя наказал, а другой ведь так залетит, что небо с овчинку покажется.
— Ну что ж! Как говорится, глупость — самая дорогая вещь на свете. Платить за нее приходится дороже всего.
Однако, этот разговор навел меня на мысль, которая не знаю, почему раньше не пришла в голову. Но лучше поздно, чем никогда — и я немедленно устремился к Лагунову.
По пути, естественно, все хорошо продумал, прокачал, разложил по полочкам. Обошелся без шпаргалок.
Адъютант в приемной начальника Управления так вымуштровался за последние дни, что меня пропускал беспрекословно:
— Здравствуйте, товарищ майор! Вы к Николаю Михайловичу? Проходите, пожалуйста! У него Покровский, но вас приказано пропускать в любое время.
— Благодарю, — суховато обронил я и открыл дверь кабинета:
— Товарищ полковник! Майор…
— Входи, майор! Вовремя.
Начальник и его зам уже не стеснялись спрашивать моего мнения по существенным вопросам. Знали, что я и дельный совет дам, и субординации не нарушу ни на грамм. Разговор зашел о том, как лучше нейтрализовать четверку банд, поддерживающих мятеж. Смотрели карту города, прикидывали так и этак, искали наилучший вариант. Нашли. И после этого я сказал:
— Товарищ полковник, мелкие банды, конечно, ликвидировать необходимо, но это ведь не главная задача. Главная — стройбат. Как справиться с этой группировкой?
Полковник внимательно посмотрел на меня.
— Есть соображения?
— Есть.
Бесспорно, эта была наша главная головная боль, только об этом и толковали, проигрывали одну модель действия за