***
Весной в Стокгольме я с Вейсманом не встретился, времени было в обрез, поэтому мы с Добрым занимались каждый своим делом. Я работал с министрами, которые, обрадовавшись моему неожиданному появлению, притащили мне через пару часов гору бумаг на подпись, а он разбирался с делами Службы безопасности. И сейчас, оглядев фигуру, моторику и лицо заместителя начальника своей охраны, я понял, что от того мелкого, худощавого и немного суетливого выпускника кадетского корпуса, который пришел ко мне на службу четыре далеких года назад, совсем ничего не осталось. Передо мной предстал раздавшийся в плечах, заматеревший волчара, не тратящий энергию на суету и готовый немедленно «взорваться» в случае опасности. Понятно, что такие изменения происходят постепенно, но обычно становятся заметны глазу только после длительного расставания, а я не видел его почти полтора года. Крепко обнявшись, мы обменялись приветствиями и расположились за столом на веранде.
Поняв по довольному лицу Вейсмана, что у него есть интересные новости, я сразу перешел к главному:
– Давай, хвались уже, вижу нарыл что-то интересное, начало истории после расскажешь!
– Я знаю где искать пропавшую горничную из дворца генерал-почтмейстера императорской почты князя Карла Ансельма фон Турн-и-Таксиса, полномочного представителя императора Иосифа в совете курфюрстов Рейхстага, сегодня мне сообщили имя и адрес человека, в обществе которого видели горничную накануне исчезновения! – торжественно произнёс Вейсман.
Много ума, чтобы догадаться о чём идет речь, не требовалось. Вейсман, видимо, подозревает горничную в причастности к смерти сестры императора и вышел на её след, поэтому я сразу сказал:
– Так чего мы ждём? Бери людей и поехали, времени до утра много, как раз успеем выпотрошить клиента!
– Увы Иван Николаевич, – развел он руками, – если у нас нет в планах штурма сторожевой башни, то придётся отложить поездку в город до утра. Попасть туда можно только по единственному мосту через Дунай, проход по которому ночью запрещен!
– Ну ты же как-то покинул город? – не спешил я соглашаться.
– Это произошло ещё до заката, а до темноты я находился в кожевенной лавке в ярмарочной общине Лапперсдорф, на этом берегу Дуная. После поездки в Австрию прикупил долю по случаю – хозяин умер, и вдова решила найти компаньона для поддержания дела на плаву, получилось отличное прикрытие для работы в городе и постоянных поездок через мост. В свите её величества я не появлялся, страховал охрану со стороны, поэтому в Регенсбурге меня теперь знают, как герра Шмидта из Любека! – с гордостью поделился Вейсман своими успехами.
– Отличный ход Николай Карлович, – похвалил я его за находчивость, – только по сторонам нужно лучше смотреть, а то тебя одна из фрейлин моей тёщи срисовала, но всё равно молодец. Давай тогда рассказывай всё с начала и по порядку, раз уж нам спешить некуда!
По словам Вейсмана, передача пленников князю Турн-и-Таксису, которому я сразу присвоил оперативный псевдоним «Таксист», прошла без происшествий в заранее согласованное время и в присутствии свидетелей из числа членов Рейхстага. Мария Кристина и Альберт Август переночевали в его дворце Санкт-Эммерам в Регенсбурге, где князь проживает постоянно, и утром одиннадцатого июня выехали в направлении австрийской границы. Ехали они, не торопясь, поэтому за шесть суток проехали всего около двухсот километров, добравшись до австрийского города Линц. Там они следующей ночью и скончались. Через три дня новость о случившемся дошла до Регенсбурга и Вейсман сразу же отправился на вражескую территорию, взяв на вооружение уже использованную им в Галиции легенду торговца конской упряжью. К его приезду в Линц, тела уже отправили в Вену, но ему удалось собрать немного информации, позволяющей сделать вывод, что возможно произошло отравление. Поэтому вернувшись в Регенсбург, он принялся разбираться с единственным местом, где это могло случиться – дворцом «Таксиста», и в ходе сбора информации вышел на след пропавшей горничной.
– Ну что ж, дело ясное, что дело темное, – резюмировал я, выслушав его рассказ, – неизвестный яд, действие которого похоже на протекание инфекционного заболевания, например брюшного тифа, неизвестный выгодоприобретатель, возможно добившийся нужного ему результата в виде срыва моих переговоров с Иосифом, и неизвестный исполнитель-посредник, возможно использовавший горничную в виде одноразового орудия убийства. И, вообще, почему ты решил, что их отравили, если даже австрийские власти списали смерть на естественные причины? Я, конечно, тоже убежден, что их убили, но для того, чтобы докопаться до истины одного убеждения мало!
– Думаю Иван Николаевич, что провинциальные австрийские эскулапы просто не знакомы с этим старым, позабытым ядом, – пожал плечами Вейсман, – но я уверен, что использовалась «Тофанова вода», придуманная сицилийской отравительницей Тофанией. Яд имел большую известность в итальянских землях в начале века. Она продавала его женщинам под видом благовоний во флакончиках с изображением Святого Николая, поэтому его второе название «манна Святого Николая». Бесцветный, безвкусный яд отсроченного действия, точный рецепт после казни изобретательницы считается утерянным!
– Ты полон загадок Николай Карлович, – удивленно развел я руками, – откуда такие глубокие познания в ядах?
– Помятуя о причине смерти Станислава Потоцкого, я решил детально разобраться с этим вопросом и в течение прошлого года изучил все труды по истории отравлений, найденные в библиотеке Стокгольмского университета. Упоминание о «Тофановой воде» встретилось мне лишь в одной книге, которую не доставали из архива много лет и если бы она не попала мне в руки, то я сейчас убеждал бы вас в правильности австрийской версии! – продолжил Вейсман радовать меня обстоятельным подходом к порученному делу.
– Неплохо, уже что-то есть, значит злоумышленник хотел не только сработать незаметно, под естественные причины, но и лишить нас доступа к телам, чтобы вообще исключить возможность начала расследования и успеть вывести из игры исполнителя. Следует признать, что фактически ему это удалось, ведь никаких доказательств для официального ведения дела у нас нет и уже не будет, чистая работа, но тем интересней будет выявить такого затейника, – кровожадно улыбнулся я, – а вести его в суд я всё равно не собираюсь!
Брать возможного посредника решили тихо, без ввода в город ограниченного воинского контингента и моего участия. Вейсман возьмёт с собой пяток парней, а на подстраховке сработают четыре оперативника, работающие в городе под прикрытием, этого должно с лихвой хватить для любого ухажёра. А дальше поглядим.
Отправив Вейсмана спать, я ещё задержался на веранде, чтобы обдумать сложившееся положение и первый вывод меня обнадеживал – совокупность имеющихся фактов говорила о том, что протекло не с моей стороны. А вот при утечке информации из окружения императора Иосифа, неизвестный противник имел почти месяц времени,