— Ты ведь решил записать в посетителей всех своих врагов, не так ли? — прищурился Вайрин. — Ты ведь тоже, дядь, ходил к нему каждый вечер с отчётом.
— Да. И я не скрываю этого, — выпятил тот грудь.
— Мы начнём с прислуги, — перебил их Кондрат. — Императору начало становиться резко хуже за два дня перед смертью. Следовательно, накануне его и отравили. Поэтому надо задержать всех слуг и поместить под стражу. И не в вашу темницу, — сразу он предупредил он директора. — Они не задержанные и не подозреваемые. Наверняка кто-то что-то видел или слышал, поэтому нам надо не запугать их, а заставить поверить, что они могут помочь.
— И кто-то из этих грязных оборванцев окажется убийцей, — фыркнул директор.
— Тем лучше. Не надо будет искать по всей округе. Поэтому, начнём, господа.
Всех гостей уже выпустили из дворца императора, и теперь новость быстро и неуклонно разлеталась по столице и за её пределами, словно чума. А это значило, что у них было мало времени. Надо было найти убийцу, и дело совсем не в справедливости.
На кого сразу подумают все? На принца. Сын убил отца за трон. Он не сядет на трон, и будет действительно тяжёлые времена, где каждый будет рвать империю на части ради себя любимых. Единственное — найти убийцу, что оправдает принца и позволит сохранить централизованную власть или же засадить его за убийство. Правосудие может немного остудить пыл несогласных, а там глядишь договорятся.
Как бы то ни было…
Директор был быстрым и жёстким — он не церемонился с теми, кого считал не по статусу к себе. Слуг и служанок его люди хватали где не попадя и тащили, сопротивляющихся, плачущих и оправдывающихся под замок. Рядом маршировала стража, которая контролировала, чтобы никого ненароком не утащили в подвалы дворца. Кое-как секретная служба и стража смогли найти общий язык и работать вместе.
Между этим поиском подозреваемых Вайрин смог найти свободную минуту, чтобы подойти к Кондрату со своими подозрениями.
— Слушай, Кондрат, не хочу показаться параноиком…
— Не покажешься, — отозвался он, глядя на то, как схватили ещё одну перепуганную служанку и утащили её.
— А ты… не думал на директора?
— Думал, — не стал отрицать Кондрат.
— И я думал. Ведь реально, он каждый вечер ходил к императору. Каждый вечер проводил с ним время наедине. Ни стражи, ни чужих глаз, ни чужих ушей. Столько времени, чтобы добавить яду.
— Это ничего не доказывает, Вайрин. У меня тоже была аудиенция в покоях императора.
— Да, но не в тот день, с которого ему стало хуже! — возразил он. — А теперь посмотри чуток шире, Кондрат. У него везде свои люди, верно? Манхауз ушёл и он тут же поставил туда своего человека. Человека, который имел прямой доступ к уликам, включая яд. Как бы…
— Мотив? — спросил Кондрат.
— Мотив? Да любой! Он мог… я не знаю, он мог впасть в немилость. Ведь император грозился всех повесить, и вполне возможно, что угроза директору была не просто угрозой. Вспомни, он отвечал за безопасность, а император в последнее время именно на неё и жаловался. А что, если Его Величество разочаровался в нём? А директор не хочет помирать. Да никто бы не хотел.
Идея была интересной. И, учитывая обстоятельства, имела право на существование. Мало верилось в то, что это бы провернул обычный человек, а директор со своими людьми вполне неплохо подходил на роль убийцы. Да, он сам настаивал на том, что императора отравили, но и это ничего не доказывало. Директор мог банально понимать, что всё всплывёт, и первым указывать на это, чтобы отвести подозрения. Да и его должность обязывала ко всему относиться с подозрением.
— Нужны доказательства, — сказал Кондрат. — Для начала нужен ящик с уликами. Снимем с него отпечатки и посмотрим, что там можно найти. Я лично относил его в хранилище улик, а значит на нём должны были быть только мои отпечатки. А там дальше будет видно.
Глава 9
Достать ящик с уликами было совсем несложно, как и взять с его лакированных поверхностей, — а их лакировали, чтобы не сгнил, — отпечатки пальцев всех, кто его когда-либо брал.
Когда Кондрат нашёл там свои отпечатки, он не удивился ни капли. Таки должно быть. Когда он нашёл отпечатки директора, благо было откуда взять их ещё, он серьёзно так нахмурился. Но когда он обнаружил на них отпечатки, которые слишком идеально совпали с отпечатками Дайлин, чтобы те были случайностью…
— А она его брала? — нахмурился Вайрин.
— Не помню, возможно, касалась… — ответил Кондрат задумчиво. — Мы же вместе расследовали это дело.
— Не, погоди, на шкатулке откуда её отпечатки, я понимаю, а на ящике откуда? Ты же сказал, что сам отнёс его, верно? И сам сложил туда улики. Откуда там её отпечатки?
— Тебя не смущают отпечатки начальника специальной службы, которого поставил директор?
— Смущают. И это как-то укладывается в картину, а Дайлин нет.
— Она могла его коснуться, когда я собирал улики, — сказал Кондрат. — А новый глава специальной службы не мог. Его тогда не было, и брал он его уже после того, как я положил его на место.
— Значит, у нас есть доказательства того, что он к нему прикасался… Так, но это ничего не доказывает, да?
— Да.
— Ладно… А знаешь, что? — вдруг оживился Вайрин.
— Что?
— Жаль, что нет такой штуки, которая бы видела здесь всё, а потом могла бы повторить. Было бы намного всё проще.
— Ты имеешь ввиду записать всё, что происходило?
— Ага! Круто было бы, правда?
Да, было бы круто, конечно… И пусть Вайрин этого не знал, но его гений только описал работу видеокамер. Но как бы то ни было, что есть, то есть, чего нет… что ж, у них много чего нет. Здесь след, по факту, обрывается, но ещё один факт ложится в коробочку подозрений.
И что по итогу?
Первый подозреваемый — конечно же принц. Очевидный мотив. Широкие возможности. Множество знакомств. Чтобы быть не исполнителем, но заказчиком, чтобы потом умыть руки и сделать вид, что ты ни при чём. Учитывая, что явно не похож на скорбящего сына, можно предположить, что он