Глава 15
Любой, кто услышал бы эти слова, как минимум, воспринял бы их, как фантастику, нечто недостижимое. Да чего там, большинство людей в империи вообще не знали о секретной службе, а сам Кондрат узнал, что это не слухи, лишь когда начал работать в специальной службе расследований. Но кто знал… для них это было, как сказать своему соседу по лестничной площадке, что ты собираешься сместить губернатора и сделать регион отдельной страной.
Поверил ли бы кто-нибудь в это? Вот и Дайлни отнеслась к словам Кондрата со скепсисом.
— Вывести секретную службу из игры, — повторила она.
— Именно.
— Правую руку императора.
— Она уже не правая рука. Для тебя кажется, что это невозможным, но за последние дни изменилось очень многое, Дайлин.
— Настолько, что вы готовы захватит власть?
— Никто нам не даст захватить власть, — покачал он головой. — Да и попробуй мы это сделать, нас сразу ликвидируют. Нам просто нужно выдавить секретную службу.
— Из-за Зей?
— Всё гораздо сложнее, чем похищение Зей. Но да, она стала катализатором во всём этом.
— Так может расскажешь мне, что вообще происходит? — попросила она.
Секрета в этом как такового не было. Достаточно было взглянуть на последние события и сложить два и два, чтобы всё встало на свои места. И Кондрат рассказал последние события. Какие-то Дайлин знала и так, какие-то стали для неё чем-то новеньким.
— И по факту упёрлись в расследовании… — пробормотала она.
— Или директор, или Тонагстеры, или принц, — ответил Кондрат. — И далеко не факт, что мы сможем наконец узнать, кто был настоящим убийцей.
— Странно от тебя слышать такую неуверенность, — улыбнулась Дайлин. — Стареешь, Кондрат.
— Возможно, — не стал отрицать он.
Старость не было чем-то плохим, в конце концов. Это был естественный конец для любого, и странно было надеяться, что его подобное обойдёт стороной. Нет, надеяться можно было, но вопрос в том, как именно он избежит этого конца, ведь единственный выход — умереть раньше, чем старость тебя застанет.
Собственно, именно об этом и думал Кондрат. Умереть раньше, чем старость превратит тебя в никому ненужного кривого едва двигающегося старика, ссущегося под себя, был очень хороший выход. Умереть на задании, а ещё лучше — в самом конце, когда ты видишь результат, видишь, что справился, и уходишь с чистой душой. Вот такой уход был для него. А старость…
Ну состарится он, а что дальше? Кто о нём позаботится? Кондрат не хотел стать обузой и знал, что заботиться о стариках, труд тяжёлый и неблагодарный. К тому же нет тех, кто был бы рядом, он просто останется один. Нет уж, лучше умереть с гордо поднятой головой, чем так.
— И что теперь будет? — спросила Дайлин, когда пауза затянулась.
— Ничего хорошего. Надо будет допросить Донихвера, узнать, что ему известно о похищении Зей и яде из коробки.
— Думаешь, он замешан?
— Есть вероятность. На коробке нашли его отпечатки, и трогал он её уже после того, как вещдоки поместили в хранилище, потому что, когда дело закрыли, он ещё не был назначен. Мне интересно, зачем он там лазил.
— И больше ничьих отпечатков не нашли? — полюбопытствовала она.
— Мои нашли, естественно.
— Ну логично, ты ведь и относил их.
— Верно. А ещё твои нашли, — пожал Кондрат плечами, взглянув на Дайлин.
— Мои? — девушка искренне удивилась, захлопав глазками. — Я его вроде не трогала…
— Видимо, трогала.
— Может, когда мы складывали всё? Не знаю… Ладно, не суть. Ты думаешь, он стащил яд?
— Думаю, что надо у него это спросить, но это единственный вариант, который я вижу, как яд из нашего хранилища попал на стол императора. Разве что мог быть ещё кто-то, кто мог его стащить…
— А кого поставят вместо него?
— Я без понятия, кого там выберут, но…
Поднявшись на второй этаж, Кондрат столкнулся лицом к лицу с Вайрином и спускающимся с ним одним из судебных исполнителей.
— О, Дай-ка, привет, — улыбнулся он. — Чё как?
— Со мной всё в порядке, а ты вот паршиво выглядишь.
— Это называется семейная жизнь, — вздохнул он наигранно.
— Вы куда? — прервал их милый диалог Кондрат.
— Выбрали челика, который будет замещать главу специальной службы. Ты знаешь такого… э-э-э… как его… Цукатеньхоф…
— Цертеньхоф, — поправил его Кондрат. — Да, я знаю его. Его выбрали?
— Ну как я понял… — Вайрин вопросительно посмотрел на судебного исполнителя. Тот явно не горел желанием отвечать, но решил снизойти до простых смертных, вздохнув:
— Он достаточно давно работает в специально службе расследований и имеет хороший послужной список. У вас есть какие-то возражения?
— Нет, — покачал Кондрат головой. — Он хороший сыщик, уверен, он заслужил это место.
— Ага… — протянул Вайрин расстроенно.
Кондрат знал, что у него на уме. Лучше бы поставили самого Кондрата, но сам он так не считал. Да, Цертеньхофа было сложно назвать человеком, которого будет легко прогнуть и заставить что-то сделать, но именно в этом и была его сильная черта. Он был одним из тех, кто не испугается сложностей и пойдёт против любого. По крайней мере, именно так он зарекомендовал себя в глазах самого Кондрата, а тот без лишней скромности считал, что чуть-чуть, но умеет разбираться в людях.
Уже к вечеру этого дня Цертеньхоф занял место временно исполняющего обязанности главы специальной службы расследований. И учитывая происходящее вокруг, это временно могло стать постоянным.
Как и год назад, в кабинете главы специальной службы собрались главы всех отделов, включая Кондрата, чтобы поприветствовать своего нового начальника. Глава отдела кадров и глава криминалистического отдела были единственными из старого состава. Главу внутренней безопасности репрессировали, поставив на его место нового, а глав сыскного отдела занял сам Кондрат. Такими темпами руководство полностью обновится.
Цертеньхоф, низкий худощавый мужчина с бородкой и густыми бровями, из-под которых зыркали голубые глаза, хорошо подходил на место главы. Он был меньше похож на бюрократа, знал всю эту кухню.
— Думаю, вы меня все знаете, потому что я знаю вас всех, — начал свою речь он. — Поэтому без лишних слов давайте начнём работать. На этом всё.
И на этом закончил. Очень