* * *
По итогу Кондрат его догнал. Можно сказать, успел в последний момент.
К сожалению, труба оказалась неправильным вариантом и в конце действительно была закрыта толстыми ржавыми решётками сразу в несколько слоёв, да так, что даже свет проход проходил. Пришлось возвращаться и идти другим проходом плутая на развилках.
Видимо, не один плутал, раз таки удалось догнать Тонгастера. Не пришлось ни кричать «руки вверх», ни устраивать перестрелку. Тот сам подписал себе приговор, направив пистолет на одного из сыщиков, и в этом совесть Кондрата была вполне чиста. Тонгастер направил — Кондрат выстрелил, и плевать, что тот намеревался сделать.
Было весьма неожиданно, когда Дайлин бросилась ему в объятия, рыдая. Никогда за ней не замечалось слабости характера. А потом прибежал перепуганный Вайрин с пистолетом наперевес и каким-то растерянным, виноватым лицом, и всё сразу встало на свои места.
Не удержался, выговорил всё в лицо, и наверняка упомянул ещё и про её родителей. Кондрат так и думал, что именно этим всё и кончится, но конца света в этом не видел. Во-первых, сейчас было совсем не до этого: бои наверху не утихали, а значит ничего ещё не кончено. А во-вторых, если дружба между ними было не просто воздухом, она простит его. Ей будет неприятно, больно и обидно, но, когда разум возьмёт верх над чувствами, а Вайрин достаточно раскается, Дайлин сможет отпустить этот случай, учитывая, что у него действительно были веские подозрения.
— Над идти наверх, — немного отстранил он от себя Дайлин. — Надо продержаться до того, как подойдут подкрепления.
Дайлин выглядела так себе, и, по-хорошему, сейчас бы её отдать в руки Вайрина…
— Вайрин, идёшь первый, я за тобой. Здесь должно быть чисто, и тем не менее.
Тот кивнул и с поникшей головой попёрся вперёд.
— А ты держи себя в руках, слышишь? Я знаю, что он наговорил тебе, но сейчас не время и не место.
— Ты… ты знал?.. — сипло спросила она, глядя ему в глаза.
— Знал, что он тебя подозревал.
— И… и ты тоже думаешь, что это я? — спросила Дайлин.
— Нет, я более чем уверен, что ты бы такого никогда не сделала, — ответил Кондрат вполне честно. — Но люди иногда ошибаются. И жалеют о том, что однажды сделали, поэтому… Бери себя в руки и двигаемся обратно. Мы ещё не закончили…
Работа была почти закончена. С Хельдерфондом должны были разобраться принц с принцессой, а Тонгастера пристрелил он, и значит тайна принцессы навсегда похоронена в стенах этого дворца. Хотя уже позже Кондрат узнает, что Хельдерфонда та парочка упустила, и контрольный выстрел сделала именно Дайлин. Вряд ли случайность, он наверняка понимал, что что бы он ни рассказал, его смерть будет очень долгой, уж слишком многим он перешёл дорогу. Так что самоубийство о сыщика было не столь плохим вариантом.
Наверху было всё стабильно. Пока сыщики держали нижние этажи маги даже уж начали подниматься наверх. Уже давно были зачищены и обезопасены этажи, где жили семьи людей из специальной службы, и те шли дальше, добивая всех тех, кто остался. А осталось их после принцессы и ведьм немного. Кондрат не представлял, как они подчистят такую бойню, но у них явно был какой-то план. Хотя могли они вмешаться и чуть раньше, конечно…
По потерям всё тоже было в пределах нормы, если вообще потери можно было назвать нормой в невоенное время. около семи человек были убиты, ещё десять ранены, двое из которых в очень плохом состоянии. Их подняли наверх, но судьба была непонятна.
Кондрат тоже не отлынивал, присоединился к перестрелке, но какой бы она не была в начале, к этому моменту она уже перетекла в вялотекущий режим. Снаружи не очень-то и охотно лезли под пули, больше стреляя, да и внутри тоже не горели желанием особо дёргаться, постреливали в ответ.
— Мы так и будем сидеть? — спросил Вайрин, выглядывая из-за угла.
— А ты хочешь попробовать атаковать их? — вопросом на вопрос ответил Кондрат.
— Нет, но… — он замялся, а потом резко сменил тему. — Дайлин на меня злится, да?
Собственно, именно это он и хотел спросить, просто решил начать разговор чуть-чуть с отвлечённой темы.
В ответ Кондрат кивнул, выглянул и выстрелил в кого-то. Просто так, для профилактики, чтобы сильно не высовывался. В ответ полетели пули, но тоже совсем не прицельно.
— Я по итогу… ну… обвинил её… — пробормотал он.
— Я так и понял.
— Она не простит меня, да?
— Зависит от того, как много ты ей наговорил.
— Ну… чисто подозрения, скажем так, и в довольно грубой форме. Да и про родителей рассказал…
— Ну тогда она имеет полное право на тебя злиться долго. Другой вопрос, что ты будешь делать.
— А что я могу сделать? — спросил она поникшим голосом и выстрелил куда-то наугад наружу.
— Попросить прощения?
— Она же не простит.
— Но это не значит, что не надо пробовать, — заметил Кондрат, перезаряжая винтовку. — К тому же, важно дать ей знать, что ты действительно раскаиваешься. Что ты действительно не хотел обидеть её, просто так всё совпало, и улики, и её поведение, и тебе искренне жаль, что ты не разобрался лучше и вообще усомнился.
— А если не поможет?
— Чем больше будешь посыпать пеплом голову, тем выше шанс, что простит.
Можно, конечно, было сказать, что у Вайрина были все причины подозревать её, это само собой. Можно было сказать, что и Дайлин должна была это понимать, а потому может и простить. Но отношения, особенно дружба, тем более между двумя товарищами разных полов штука такая, что ты можешь быть или считать себя правым, но ситуацию это ни капли не изменит. И иногда надо чуть-чуть поступиться своей правотой, если он хочет спасти отношения. Просто потому, что тебе не всё равно.
Да и в Дайлин Кондрат верил, а потому мог сказать, что она его простит, пусть и не сразу.
А