– Спой мне, матушка, – проговорил Митенька, подползая к ней и забираясь на колени.
И Дуняшка запела:
– Во темнОм бору, во сыром бору,
Там, где вороны кличут нам беду,
Где луна по небу да катится,
Ходит-мается, ходит-плачется,
Да не молодец, да не девица,
Да не зверь лесной, да не деревце,
Место гиблое, место тёмное,
Ходит нежитье там бессонное…
– Вот так, маменька, вот и ладно, – приговаривал Митенька, – Только вот имени ты мне так и не дала. Как же меня будут звать?
– Матвеем тебя нарекаю. Матвеюшкой будешь, – прошептала синими губами Дуняшка. Она провела рукой по головке ребёнка.
– Мне нравится это имя, матушка, – кивнул тот, – А теперь надо сделать так, чтобы мы были вместе. Я не хочу больше с тобой разлучаться. Только, видишь ли, Митенькино тельце уже никуда не годно, видишь, оно портится с каждым днём?
Дуняшка кивнула.
– Я не могу оставаться в нём. Значит, ты должна пойти со мной, матушка.
– Как… пойти?
– Да просто, матушка. В кухне-то верёвка лежит в шкапчике. Ты возьми её да за карниз привяжи. А после и удавись. И будем вместе! Ступай же скорее!
Дуняшка молча поднялась и зашагала на кухню. Вернувшись с верёвкой, она сделала так, как велел Митенька-Матвей. Накинув петлю на шею, она в последний раз обернулась на сына и слёзы потекли из её глаз.
– Прости меня за всё, – прошептала она.
– Я уж давно тебя простил, матушка, давай же скорее, не медли. Умирать не страшно. Только больно. Но это недолго. Потерпи. А я ужо тебя тут сразу встречу!
Дуняшка подогнула ноги и захрипела. Тело её закрутилось, глаза вылезли из орбит, она ухватилась за петлю на шее, пытаясь сдёрнуть её, высвободиться, но у неё ничего не вышло. Пальцы без ногтей бессмысленно скользили по коже. Через несколько минут она стихла. Наблюдавший за этим Митенька довольно кивнул и закрыл глаза.
Эпилог.
Из заключения полиции: «В доме номер пять в Варварином переулке обнаружены были два трупа. Один, младенца восьми месяцев от роду, умерший примерно два месяца назад, и уже разложившийся. Второй – женщины около двадцати лет от роду, найденной удавленной в петле. Причины неизвестны. Хозяин дома, Никаноров Иннокентий Прокопьевич, причастность к преступлению отрицает. Взят под стражу. Супруга его, Агриппина Лаврентьевна, находится на лечении по поводу повреждения рассудка на попечении доктора Игнатьева Тимофея Ивановича. Тот утверждает, что видел их сына в это время живым. Возможно, была подмена младенца. Выяснить сей факт.»
Спустя две недели доктор был отпущен домой за отсутствием доказательств убийства. В ту же ночь в доме случился пожар и всё сгорело подчистую. Доктор погиб в огне. Предположительно пожар случился по причине уснувшего с сигаретой в руках хозяина. Соседние дома не пострадали. Ночь была безветренной, а дома стояли на приличном расстоянии друг от друга. Иннокентий Прокопьевич Никаноров был похоронен в закрытом гробу. Агриппина Прокопьевна до конца своих дней осталась на попечении приюта, так и не оправившись.