Оставшийся путь до Москвы прошёл без каких-либо происшествий, и уже через два часа шасси нашего самолёта коснулись ВПП международного аэропорта «Шереметьево», но вместо рулёжки в сторону терминала, наши пилоты отвели лайнер на дальнюю часть аэродрома.
Как только самолёт окончательно остановился, к нему сразу подкатили несколько чёрных внедорожников без опознавательных знаков, и когда мы спускались по трапу — внизу нас уже ждала новая группа незнакомых людей.
При взгляде на эту группу меня немного передёрнуло, потому что даже не вооружённым взглядом было видно, что хоть они и были одеты в гражданскую одежду, однако их осанка, взгляды, и манера держаться с головой выдавали в них принадлежность к государственным структурам.
Как только я ступил на бетон — меня тут же проводили к чёрному лимузину «Аурус Senat», стоявшему неподалёку, и крайне вежливо открыли передо мной заднюю дверь.
Когда я сел внутрь этой роскошной машины, то увидел что там, на просторном заднем диване уже сидел представительный мужчина, одетый в тёмный, идеально сидящий костюм без галстука. При виде меня он отложил в сторону свой планшет, и жестом указал мне сесть напротив него.
Как только я выполнил это указание — дверь машины закрылась, и она плавно тронулась, набирая скорость и выезжая с территории аэродрома на пустынное шоссе, после чего мой сопровождающий наконец заговорил:
— Сергей Игоревич, — произнёс мужчина спокойным голосом, в котором чувствовалась привычка повелевать, — Прошу прощения за столь спартанские условия знакомства, но обстоятельства иногда выше нас…
Позвольте представиться — меня зовут Кузнецов Игорь Владимирович, и я возглавляю одно из разведывательных управлений нашей страны.
Я неслабо так удивился уровню сопровождающего меня человека, а он тем временем продолжал:
— Ситуация, согласитесь, выдалась нестандартная, и вынуждает нас прибегать к нестандартным решениям. Ваш перелёт должен был пройти в штатном режиме, но, как видите, наши «партнёры» проявляют чрезмерный, на мой взгляд, интерес к российской территории и к определённым персоналиям на ней, поэтому нам пришлось импровизировать.
Он говорил спокойно, словно описывал не международный скандал, а просто обсуждал погоду, после чего слегка улыбнулся, и спросил:
— Вы, наверное, задаётесь вопросом — куда и зачем мы едем? Смею уверить вас, что наша цель прежняя, но вот конечная точка немного изменена…
После демонстрации ваших способностей в воздухе — везти вас на отдалённую базу или в штаб ДКАР сочли неразумным, потому что слишком много глаз и потенциальных утечек… Поэтому мы едем туда, где уровень безопасности максимален, а решения принимаются без лишних согласований.
— И куда именно? — спросил я, глядя в тонированные окна, на что получил крайне простой ответ:
— В Кремль.
Глава 2
Эти слова меня весьма удивили, и Кузнецов, конечно же, с лёгкостью прочитал моё состояние, после чего в его глазах мелькнула тёплая, почти отеческая усмешка, словно он наблюдал за реакцией ребёнка, впервые увидевшего море, и я услышал:
— Да, Сергей Игоревич, вы не ослышались… Мы едем прямо в Кремль.
Я даже не знал, что мне ответить, потому что совсем не понимал предпосылок для такого решения. Мне не верилось, что недавнего курсанта-дезертира, который ко всему прочему ещё и только что устроил воздушный инцидент с участием истребителя НАТО, вот так вот просто везут в Кремль. Это была либо гениальная многоходовка, либо абсолютное безумие.
Машина тем временем резко прибавила скорость, вырвавшись на платную трассу, и уже совсем скоро за окном замелькали огни ночной Москвы. Не знаю в какой момент они появились, но когда мы подлетали к МКАДу — нас уже сопровождали чёрные внедорожники с проблесковыми маячками, которые, одним своим грозным видом расчищали нам путь в потоке машин.
— Но… Но почему? — наконец выдавил я, всё ещё не понимая. — После того, что я… После ментальной атаки на пилота? Разве я не… не слишком опасный элемент для такого места?
Кузнецов после этого вопрос негромко, но искренне рассмеялся, после чего произнёс:
— Опасный? О да… Человек, который способен одним лишь усилием воли отключить сознание высококлассного пилота на сверхзвуковом истребителе действительно крайне опасен. С формальной точки зрения — вас и на пушечный выстрел не стоило бы подпускать к любым стратегическим объектам, не то что к Кремлю. — Он сделал небольшую паузу, после чего с более серьёзным взглядом продолжил:
— Однако, не стоит думать, Сергей Игоревич, что у нас работают глупые люди… Как только мы узнали, что объект «Серафим» — это вы, то нашими специалистами тут же из Калининграда было запрошено ваше личное дело, которое было тщательно изучено, и на основании ваших вступительных психологических тестов, которые вы проходили при поступлении в военный институт, было принято такое решение.
Я удивлённо поднял бровь. Тесты? Эти бесконечные опросники реально позволяют что-то там определить?
— И что же они там увидели? — полюбопытствовал я, на что мой сопровождающий спокойно ответил:
— Они увидели человека с высоким интеллектом, развитым логическим мышлением, чёткой внутренней иерархией ценностей и, что критически важно, — выраженным инстинктом защитника. Не агрессора, не хищника, а защитника.
Вы склонны применять силу только в ответ на прямую угрозу или для достижения ясной, с вашей точки зрения, благой цели. Вам свойственна стратегическая, а не тактическая жестокость. Проще говоря — вы не психопат и не глупец. Вы не станете использовать свои способности просто так, от скуки или чтобы доказать своё превосходство. Особенно — в самом сердце страны.
Он откинулся на спинку сиденья, наблюдая за моей реакцией, после чего располагающим голосом постарался донести:
— А провоцировать вас, поверьте, никто не будет. Мы уже один раз обожглись, и повторения этой ситуации не хочет никто. Мы ценим ресурсы, а вы, Сергей Игоревич, ресурс уникальный.
Так что с вами будут разговаривать, вам будут предлагать компромисы, и возможно — убеждать, но давить, или, упаси боже, применять силу? Это было бы верхом идиотизма с нашей стороны.
Его слова звучали разумно. Слишком разумно, чтобы быть правдой, но в них прослеживалась железная логика. Я понимал, что государству действительно был не нужен взбешённый абсолют, разносящей его святая святых. Им нужен был союзник, и они сделают всё, чтобы его получить.
Ещё несколько минут прошли в идеальной тишине, поэтому