— Вадим, обещай мне что больше не будет подобных ситуаций! Не рассчитывай на мой статус, один раз я тебе помогу, больше не стану, запомни!
Леонид искренне надеялся, что сын поймет все и поумнеет, но был огромный пробел в упущении воспитательной работы сына. Мальчик вырос, ему не объясняли что можно, а что нельзя, он сам решал, что делать, как поступать и кого слушать.
— А что ты решил поиграть в папочку? Я думал ты и забыл, что у тебя есть сын.
Хотелось уколоть, задеть чтобы тот осознал свою вину, возможно Леонид и сожалел, что переключил все внимание на падчерицу, конечно он не забывал про сына, возможно он ему доверял именно по этому дал полную свободу, а мальчик понял все не так.
— Вадим, прекрати! Я же ради тебя стараюсь, теперь у нас большая семья, у тебя есть младшая сестра, мама. Вспомни, как нам было вдвоем одиноко, Лида и Стася спасли нас, если ты думаешь, что я забыл твою маму ты ошибаешься, я всегда её буду любить и хранить в памяти.
— Я не хотел новую семью, мне это не надо было, ты меня даже не спросил! И сестра эта мелкая мне тоже не нужна! Мне, итак, было хорошо, но ты сам сделал выбор, папа!
Каждый их разговор заканчивался тем, что Вадим обвинял отца в том, что он стал таким. Было поздно перевоспитывать, только ждать когда парень поймет и остепенится, но каждый новый день ничего хорошего не предвещал. Леонид окончательно разочаровался в сыне, но надежда оставалась, изменилось лишь одно, Вадим привык и к сестре даже защищал её, стал называть Лиду мамой и вроде все хорошо, сын даже привел к ним свою подругу, Соня всех очаровала, а вот родители Сони были против их союза. Потому что знали Вадима и боялись, что он причинит вред их дочери, так и произошло, но если бы только знали, что в той аварии виновата именно Соня и что она не послушалась Вадима, и отстегнула ремень безопасности. Уже никто этого не докажет. Вадим изменился, он перестал запугивать подростков, не крушил все вокруг, не ругался с отцом и даже устроился работать. Любовь меняет людей к такому выводу пришла Лида, с появлением в жизни Вадима Сони он стал более покладистым. Да он любил эту девчушку и отдал бы свою жизнь взамен на её, но уже ничего не исправить.
* * *
От такой тишины можно сойти с ума, боишься спугнуть и перестаешь дышать. Стася кинулась в ноги к Матери, судьба не может так жестоко с ними поступить, в один миг лишить всего. Лида опускается к дочери и прижимает, словно маленького ребенка, к своей груди, обе ревут навзрыд, что же теперь будет?
— Пошли, Вася, оставим их, — медсестра почти выбегает из дома, сотрудница полиции выходит вслед за ней. — Лида, я даю вам время поговорить, после тебя заберут, прости, но все должно быть по закону.
Лида, кивая, соглашается с женщиной, она прекрасно осознает, что должна ответить перед законом, самое главное — она смогла защитить и уберечь свою дочь. Она не хотела его убивать, в таком состоянии ничего не соображала, увидев свою дочку под этим чудовищем, которого считала самым лучшим мужчиной, она машинально схватила нож, разве в такой ситуации кто-то будет соображать, что делать? Суд её не оправдает, женщина была не в себе, и, конечно, скажут, она понимала, что делает. И в итоге перед всеми горожанами Лида представится как убийца и неблагодарная женщина, Леонида будут оплакивать и вспоминать добрым словом, а Стасю затравят в этом обществе, и никто её не защитит, ведь девочка остается совсем одна и без поддержки.
— Мамочка, ты ведь меня защищала, давай я скажу прокурору. Они ведь нас знают, знают, что ты не смогла бы его убить просто так, мамочка, пожалуйста!
Всхлипывала Стася, от чего сердце матери было готово разбиться вдребезги от такой невыносимой боли. За себя она не беспокоится, а вот у дочери жизнь только начинается.
— Доченька моя, они и так все знают, но ничего не смогут сделать, прости меня.
— За что? Ты все правильно сделала, мамочка, они не должны тебя наказывать, я не отдам тебя им. — Маленькая моя, Господи!
На улице уже светлело, лучики солнца проскальзывали сквозь тюль, озаряя светом комнату, в которой всю ночь просидев на полу в обнимку, не могли расстаться мать и дочь. Стася вцепилась в мать и так уснула, женщина гладила её по волосам, стирала слезы с щек и тихо напевала песенку Мамонтёнка, когда только Стася появилась на свет, Лида постоянно пела эту песню дочери, та смеялась, улыбалась ей, и ничего лучше этого не могло быть. Стася стала просыпаться от покалываний в пояснице, спина затекла, и девушка с болью встала на ноги, Лида помогла ей, и они обе переместились на кровать, снова обнявшись, они продолжили сидеть в тишине.
— Знаешь, я всю ночь думала, теперь только сейчас поняла, что я сделала огромную ошибку, в первую очередь я должна была думать о тебе, а не о своей гордости.
— Ты о чем?
Девушка вырвалась из объятий матери и села напротив, платье с выпускного до сих пор было на ней, макияж поплыл из-за слез, а пряди волос торчали в разные стороны. Лида взяла дочь за руку и поднесла к губам, целуя.
— Я никогда тебе не рассказывала про твоего отца, я была так на него зла и обижена. Он не знает, что у него есть ты.
— Как не знает?
Лидия решила в первый раз за двадцать лет вспомнить про отца Стаси. Женщине было больно копать глубоко, раны до сих пор не зажили от предательства, но сейчас у