Быстро задираю майку, сжимаю грудь. Приспускаю чашечку и уже касаюсь голой кожи.
Тяжело выдыхаю, когда пальцы трогают нежную кожу. Надавливаю. Мягкая и упругая грудь. И своя.
Большим пальцем обвожу сосок. Уже твердый и торчащий. И понимаю, что сдохну, если не оближу его сейчас.
Задираю лифчик и губами обхватываю сосок. Прикрываю глаза от удовольствия.
Чуть посасываю его, играюсь языком.
В моих руках Птичка выгибается и вцепляется мне в плечи.
Отпускаю сосок и покрываю поцелуями каждый сантиметр ее груди. Но мешает чертова одежда! Поэтому быстро тяну майку с нее, расстегиваю лифчик и отбрасываю.
И несколько секунд как завороженный смотрю на грудь. Красивая с торчащими сосками. Рука невольно тянется смять ширинку и в это время девчонка закрывается руками от меня. Прячет такую красоту.
Беру ее за запястья и развожу руки в стороны.
Сейчас бы вдавить ее в кровать и трахнуть. Со всей силы вбиться. До криков. Но, сука! Она такая хрупкая и нежная… не могу так с ней…
Наклоняюсь и начинаю ласкать грудь. Вылизываю ее, целую, скребу зубами. Обхватываю соски и посасываю.
А потом поцелуями веду вниз. Животик. Напряжённый и подрагивающий. Подцепляю руками штаны и тяну их вниз.
— У меня не было никогда, — доносится до слуха шепот.
Чмокаю ее там, где резинка штанов и поднимаю взгляд.
— Я знаю, Птичка, — хриплю.
А у самого яйца поджимаются от предвкушения.
— Не бойся, маленькая, — глажу ее по животу, — я аккуратно.
— Я не знаю, — она вдруг поднимается и садится. Опять закрывается и хватает свою майку. — Я пойду…
Да конечно! Так я тебя и отпустил! Такое динамо, блять!
Да у меня яйца взорвутся сейчас!
— Никуда ты не пойдешь, — сграбастываю ее к себе на колени и впиваюсь в губы.
Целую крепко, чтобы не вырвалась, а сам рукой ласкаю ее тело. Мну грудь, натирая сосок ладонью. Сжимаю талию и опять просовываю руку под резинку штанов.
Девчонка дергается. Как будто я там уже не хозяйничал!
— Тихо, Птичка, — шепчу ей в губы. — Не бойся. Все хорошо будет.
Тяну с нее штаны, удерживая ее руки за запястья, чтобы не мешала.
— Сладкая такая Птичка, — завожу ладонь на попу и сжимаю ее. — Все хорошо будет.
Кладу ее на спину и быстро тяну с себя майку.
Взгляд девчонки тут же мне на грудь падает. И от этого или от возбуждения, которое зашкаливает сейчас, я прямо чувствую, как волоски дыбом встают. Потираю грудь и быстро начинаю расстегивать брюки.
Спускаю их и сжимаю член через боксеры. Налитой, готовый, твердый.
Это мое движение не остается незамеченным Птичкой.
Она круглыми глазами смотрит на мою ширинку с выпирающим в боксерах членом. Облизывает губы.
И у меня срывает последние тормоза.
Набрасываюсь на нее, покрывая поцелуями нежную кожу с мурашками. Подцепляю трусики и тяну их вниз. Зажмуриваюсь и распахиваю глаза, когда моему взору открывается нежная розовая киска.
Очень красивая. Как цветок. Нетронутый бутон.
Нетронутый…
Встаю на коленях у Птички между ног и тяну вниз боксеры. Не могу, сука, больше. И так моей выдержке можно позавидовать.
Каждая секунда как пытка!
Член тут же пружинит и головкой в потолок показывает. Обхватываю его и сжимаю.
— Ой! Мамочки! — вдруг слышу тихий вскрик.
Смотрю на Птичку, а она со страхом в глазах смотрит на член у меня в руке.
Да не могу я больше в эти игры играть. Успокаивать, уговаривать.
Член ныть начинает уже!
Поэтому просто наваливаюсь на пытающуюся привстать Птичку. Вжимаю ее в кровать.
— Чичичи, — шепчу с улыбкой, а у самого все сводит от желания. — Ну, маленькая. Тихо-тихо. Сейчас, Птичка. Сейчас.
Впиваюсь губами в шею и рукой развожу шире ее ноги. Начинаю ласкать ее там пальцами. Рычу от нетерпения, ощущая влагу на пальцах.
Нащупываю клитор и обвожу его.
Стон из губ Птички.
Приподнимаюсь. Она зажмурилась и прикусила губу.
— Птичка моя… сладкая… — хриплю ей в губы.
Приподнимаю бедра, пристраивая головку. Тру ею клитор, вырывая еще и еще стоны из Птички. Потом чуть опускаю член и утыкаюсь в узкую дырочку.
Пиздец какую узкую.
Вывожу бедрами круги.
Весь напрягаюсь и сильно вцепляюсь рукой в тонкое плечо Птички. Сдерживаюсь из последних сил. Но это предел. Чувствую, что сорвусь скоро.
— Птичка… такая красивая… такая сладкая… девочка моя… — толкаю язык в ее приоткрытый от стонов ротик.
Выдыхаю в нее и толкаюсь бедрами.
Мой громкий стон и ее вскрик оглушают и в хлам превращают мозги.
Ничего не понимаю. Чувствую только нереальное наслаждение.
Все тело словно судорогой сковывает.
Перевожу взгляд на Птичку. Она лежит и часто дышит. Смотрит мне в глаза.
— Все уже, сладкая, — напряженно усмехаюсь, проталкивая член глубже.
Она тихонько стонет. Сводит бровки.
— Тшшш, сильно больно? — спрашиваю, проводя рукой по ее волосам.
Мотает головой.
— Моя ты Птичка, — улыбаюсь и приподнимаю бедра. Выхожу немного и снова проникаю.
— Ой, — постанывает она.
— Тшшш, потерпи, маленькая, — сжимаю ее и шепчу в ушко. — Потерпи, Птичка.
Знаю, что ей больно. Но не могу остановиться.
Я как помешанный не хочу отпускать ее. Крепко обнимаю. Засасываю кожу на шее. И выхожу, и толкаюсь в нее. Еще и еще.
Кайфую от ее стонов и всхлипов.
Она беспомощно хватается за мои плечи, царапает спину. Вцепляется в волосы и тянет их.
А я как заколдованный весь сосредоточен на удовольствии. А оно нереальное.
Оно просто охрененное. Мне кажется, я никогда ничего подобного не испытывал.
Это не секс. Это… бомба… фейерверк.
Мои толчки становятся чаще и резче. Я не сдерживаю себя. Потому что понимаю остатками разума, что надо кончить быстрее. Так будет легче для девочки.
Я еще свое возьму. Отымею ее так, как хочу. Но пока надо кончить.
Слабые стоны Птички. Мои хрипы. Еще несколько толчков и я резко встаю с нее.
Дурею, видя красные подтеки на бедрах и на члене.
Обхватываю его и он тут же выстреливает на подрагивающий живот Птички.
Глава 28. Птичка
Приоткрываю глаза и вижу солнечный свет, проникающий тонкой полоской сквозь шторы. Не сразу вспоминаю события прошлой ночи. А, когда память возвращается ко мне, то чувствую, как вспыхивают щеки.
Хочется зарыться под одеяло и ни с кем не встречаться. Ни с кем.
Как я могла? Зачем?
Почему не ушла?
Осторожно оборачиваюсь и понимаю, что одна в комнате. Я одна лежу на этой огромной кровати.
Зажмуриваюсь и перед глазами взгляд отца Лики. В жар бросает. Касаюсь под одеялом живота, как будто там все еще его сперма. Горячая.