Демон опять подошёл вплотную к Диме и с задушевной фальшивостью продолжил:
– Когда спросят тебя: «Где Авель, брат твой?», ты ответишь: «Разве я сторож брату моему?». Бог скажет: «Что ты сделал? Голос крови брата твоего вопиёт ко мне от земли». Что сейчас скажешь мне в ответ, члвк Д.? – бес усмехнулся и, смачно сплюнув, отвернулся от Димы. – Не интересно мне больше с тобой. Пшёл вон, пёс…
Клоун присел, подпрыгнул и, больше не обращая внимания на Дмитрия, с глумливыми ужимками направился к детям, которые уже построились по ранжиру в шеренгу.
– О, мой бог! Я совсем забыл про вас, мои хорошие и родненькие, цветочки жизни, тюльпанчики мои, наше будущее, наш народ! Заскучали без папочки, папика? Идёт к вам ваш батяня, батяня-комбат, летят самолёты и танки горят. Так бьёт, ё, клоун-комбат. Равняйсь! Смирно! – рявкнуло рыжее отродье.
– Готовы по-настоящему повоевать?
– Да! – прозвучал дружный ответ.
– Тогда слушай мою команду:
– На первый-второй рассчитайсь! Первые номера, два шага вперёд! – чёрт хлопнул в ладоши и протараторил:
– Будь готов стрелять всегда!
Будь готов стрелять с бедра!
На войне как на войне!
Все в крови и все в дерьме!
Не стреляя – не убьёшь!
Не стреляя – сам умрёшь!
– У вас, мои боевые чертята, ровно две минуты, чтобы занять свои позиции. Через сто двадцать секунд я дам команду: «Пли! Огонь!». И тогда пусть выживет сильнейший и безжалостнейший! Черти, к бою!
Стоявший поодаль и молчавший доселе Дмитрий понял, что пришло его время и момент истины. Демон своё слово начал и готовился произнести последнее. Значит, надо было действовать.
– Слово – твоё оружие супротив бесовского словоблудия! Оно должно быть простым, но несущим смысл и жизнь, – Дмитрий быстро и решительно подошёл к детям и, взяв за руки мальчика и девочку, спокойно и уверенно произнёс:
– Никакое заклятье чёрта
Не заменит улыбку мамы!
Никакое проклятье чёрта
Не сравнится с любовью мамы!
– С именем Господа нашего пришёл к вам. Стою и говорю: пора домой, мои хорошие и чистые. Ваши мамы, папы, родные и близкие ждут вас, любят вас истинной и чистой любовью. Положите на землю эти железяки и скажите: «Прощай, оружие!».
Наступила пауза, родная димановская пауза, но сейчас она была «под напряжением». Пауза замерла, приостановив время и мгновение. Замер Диман, приостановив дыхание. Замерло сердце… но вовремя и спасительно пришёл «Сплин» со своим:
«И моё сердце остановилось,
Моё сердце замерло.
И моё сердце asta la vista,
Отдышалось немного…
И снова пошло».
«Сплин» ушёл, но, как известно, свято место пусто не бывает: пришло чудо. Все тринадцать ребятишек вмиг обратили внимание на «чудотворца» Димана и, окружив его, загалдели, защебетали, оружие как-то само собой попадало на землю.
– Я хочу к маме…
– Я хочу домой…
– И я…
– И я…
– Спокойно, мои солнечные, мы сейчас что-нибудь придумаем, – сказал уверенно Дмитрий, хотя вынужден был признать, что никакого конкретного плана по доставке детей обратно домой, у него не было и нет. Была лишь надежда на Странника и его «замдиректора по воспитательной части». И, о, чудо, они не заставили себя ждать, точнее, не заставил один. Задорно, улыбаясь глазами в очочках с круглой оправой, перед ним стоял юный посланец, ангел Господен, и протягивал нательный крестик.
– Здравы будьте, бояре! Привет, изгоняющий дьявола! У тебя стало здорово получаться, гонять чертей. Выходит, не такой уж ты стоеросовый, безнадёжный и пропащий. Буду ходатайствовать наверху, чтобы твою кандидатуру рассмотрели в тайной небесной канцелярии. Авось сгодишься… Сегодня ты потрудился на славу: спас две чёртовы дюжины славных и светлых малышат. Перед Исходом дело за малым: изгнать этого поганого рыжего беса. Но теперича не то, что давеча, ты знаешь, как, справиться с демоном. На вот, тебе в помощь. Узнаёшь? Крестик твой с батюшкой Николаем, надень, сильнее станешь.
Дима с безмерной радостью надел распятие, перекрестился и обернулся к чёрту. Рыжая тварь была явно не в своей тарелке. Патлы стояли дыбом, чёрт был на карачках и вжался в землю и, открыв широко свой поганый зёв, высунув язык, шипел. Дмитрий шагнул к нему, демон ещё громче зашипел и захрипел. Человек знал, что сейчас нужны были простые, живые слова, способные уничтожить эту нечисть. Слова не надо было выдумывать, искать, они были рядом:
– Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
С нами крестная сила!
Гореть тебе в аду, чертила!
Гори, гори ясно,
Чтобы не погасло!
И сбылось реченное: пламя охватило чёрта, он завизжал, разрывая в клочья воздух, крутанулся и на куски разлетелся.
– Вот и всё, сдохла гадина. Давно изнывал по ней ад, там её истинное место, там «правда» бесовская, пусть теперь жрёт её, – голос и тон очкастого философа был привычно ироничен и не по-детски снисходителен. – Вот и закончился для тебя, Дмитрий, третий акт чёртового балета, дьявольский калейдоскоп. Точнее, ты сам, вопреки планам рогатых, смог завершить его досрочно. Это говорит о том, что ты медленно, но непреклонно и верно выбираешься из тьмы, прежде всего своей тьмы. Спасибо за спасённых малышей. Ну, а те «мадам» и «генералы», что не спаслись, так, это их выбор, они давно шли к нему, потому и в белом Суициде оказались, потому и сгинули. По вере каждого, каждому и дано будет. Прежде чем я уйду, прими слова от Странника из святого писания:
«И увидел я престолы и сидящих на них, которым было дано судить, и души обезглавленных за свидетельство Иисуса и за Слово Божие, – которые не поклонились зверю, ни образу его, и не приняли начертанное на чело своё и на руку свою. Они ожили и царствовали со Христом тысячу лет».
– И последнее. Помнишь фильм, где был главный вопрос: «В чём сила, брат?». Ответ ты знаешь: Сила в Правде и Слове от Господа! Помни о Слове! У меня всё, Митя. Ой, что это у тебя на плече?
Диман посмотрел на своё плечо, но ничего заслуживающего внимания на нём не обнаружил. Не увидел он и маленького философа, детей тоже как будто ветром сдуло.
– Испарился очкастый Сократ. А что скажешь