Прыгая на одной ноге, оборачиваюсь, натягивая на поднятую и согнутую в колене вторую ногу носок.
— Бабушка. После ухода из гимнастики у меня нет необходимости не есть или резко сбрасывать вес.
В свое время разное было. Когда в пятнадцать лет у меня начался переходный возраст, я почти есть перестала. Две ложки творога обезжиренного, яичный белок (естественно, по отдельности, как завтрак и обед) — это то, что я себе позволяла. И мандарины. Их я разжевывала и выплевывала, немного притупляя жевательные рефлексы и сока сладкого получая для подзарядки.
Беспокойство в больных глазах бабушки заставляет меня смягчиться. Подхожу к ней поближе и опускаюсь на пол, кладя ладони на её колени.
— Просто скажи мне, как я могу помочь тебе? Для меня это важно.
— Я знаю, малышка моя, — она проводит своей мягкой и теплой ладонью по моим волосам, как делала это в детстве моем. — Эмма, Эвина записала меня на очередь в Хабаровский офтальмологический центр.
— И сколько человек по квоте в год они принимают? Десять? Пятнадцать?
— Восемь, — спокойно отвечает бабушка, чем окончательно выводит меня из себя.
— А ты, наверняка, на пятый десяток записана?! — Поспешно на ноги поднимаюсь. — Со мной в Москву полетишь. Поняла?
— Всего лишь нужно подождать немного.
Всего лишь?! Всего лишь!
С обидой на тетю смотрю. Как она могла мне не сказать!? Я им маму долго простить не могла. Все знали, а мне сказали в самом конце. Тоже ждали чего-то. Дождались.
— В Питере центр есть замечательный, но… Полтора миллиона, Эм. Плюс тысяч триста на реабилитацию после. Мы не потянем.
— Насчет продажи квартиры родителей даже не заикайся, — дополняет бабушка свою дочку. — Я тебе не позволю. Никто не знает, как сложится жизнь.
Чтобы понять, с каким облегчением я выдыхаю, надо быть рядом в этот момент. Это не камень с плеч, это три слона, держащих мир, отпускают несчастную черепаху, на которой стоят.
— Я вам дам деньги. Аю с собой в Москву заберу, пробудет у меня сколько потребуется. А вы обе, — указательным пальцем обоих обвожу. — Не будете спорить, а возьметесь наконец-то за ум.
Выхожу из комнаты под их возмущенные возгласы. Сейчас меня нисколько не волнует тот факт, что придётся потратить почти все деньги из тех, которые я так долго копила. По сравнению с жизнью родных это такие мелочи. Тем более за последний месяц я хорошенько прибавила. Когда пару дней назад я получила весьма крупную сумму от компании Тимура, начала возмущаться. А он, как и обычно, оставаясь невозмутимым, сказал, что это обычная практика, дескать, заложено в представительские расходы. Должны были перевести перед отлетом, чтобы я успела себе купить вещи для комфортного сопровождения.
Очень сильно хотелось повозмущаться, сказать, что мне не к чему. Но в тот момент я думала о другом. О тех девушка, что обычно с ним летают. Надо ли говорить, как неприятно от этих мыслей становится. Мне интересно, но я не хочу знать, как он себя с ними вел.
— Ая, детка. Идём тортик пробовать? — Войдя в детскую, расставляю руки в стороны и уже через секунду ловлю племянницу в объятья.
Глава 23
На телефон сообщение приходит:
«Я подъехал. Спускайся»
Следом ещё одно:
«Если хочешь, конечно»
Хочу ли я? Словами не передать как! Мы со вчерашнего дня не виделись. Я только и думаю, что о Тимуре и здоровье бабули. За пару минут переодеваюсь в молочного цвета платье и накидываю поверх кардиган удлиненный.
— Эмма, ты куда? Только душ приняла, волосы еще мокрые, — покрикивает на меня бабушка из кухни, когда я в ботинки ныряю обеими ногами.
— Ба, скоро вернусь. Не теряйте. — А возможно не скоро, но им об этом знать не обязательно.
В подъезде через ступеньку несусь, перепрыгивая их. Не убиться бы, да и с фингалом под глазом к Тимуру не хотелось бы выходить.
Только толкнув входную дверь подъезда и выйдя на улицу, сбавляю темп.
По мокрому асфальту шины проезжающих во дворе машин противно скрипят. Я так торопилась, даже не посмотрела на погоду за окном. Не подумала о дожде.
Тимур выходит из авто, припаркованного рядом с соседним подъездом, быстрым шагом ко мне направляется. Подойдя ближе, скидывает со своих плеч пиджак, накидывая его на мои, и тут же раскрывает зонт над моей головой. Он делает это так виртуозно и быстро, что Гудини бы позавидовал.
— Эмма, знакомься — это зонт, — указывает взглядом наверх. — Он помогает от дождя скрываться. Неплохой парень, тебе бы было нужно с ним познакомиться, — произносит шутя, прямо мне на ухо.
Если у меня спросить, я не смогу объяснить, почему я им так зачарована.
Не осмеливаюсь вдох сделать.
Впервые в жизни чувствую себя настолько беспомощной. От меня ничего не зависит. Шанса соскочить нет абсолютно.
После того, как Тимур помогает мне забраться на пассажирское место, он, торопясь, обходит машину и рядом устраивается.
— Не выдержал, — сообщает мне Тимур, развернувшись всем корпусом в мою сторону. — Соскучился по тебе очень, — наклонившись, он проводит тыльной стороной указательного пальца по моему уху, повторяет узор ушной раковины. — Побудешь со мной немного? Завтра придется вернуться в Москву. Буду тебя там ждать.
Затаившись, я наслаждаюсь его прикосновениями. Всю ночь мне без него плохо спалось. Не хватало его крепких, успокаивающих объятий.
Смысл его слов не сразу доходит до меня.
— Улетаешь? — Печаль в голосе скрыть не удается.
— Ты ведь недолго тут пробудешь, мы скоро увидимся, — приблизившись ещё сильнее, Тимур касается губами моей щеки.
Так близко. Ощущаю мятный запах его дыхания. Желание почувствовать вкус его губ непреодолимо сильно. Внутренности выкручивает, как сильно хочу.
Дальше поцелуев мы так и не прошли. В первые дни мне думалось, что влечение Тимура ко мне не слишком сильно. Но даже я, со своей неопытностью, каждый раз различаю в его взгляде желание, почти что безудержное.
— Я, скорее всего, с племянницей прилечу. Можно будет её в офис с собой приводить? Если нет, я могу удаленно работать.
— Второй вариант точно нет, — усмехаясь, произносит Тимур. — Ты хочешь, чтобы я разнес в пух и прах всех и вся? — Тимур обхватывает ладонью моё бедро, сдавливая немного.
Невообразимо приятно, когда с тобой рядом кто-то сильный.
— Ты часто практикуешь такое?
Тимур неоднозначно качает головой.
— Время от времени. Нужно в тонусе всех держать, но теперь моё настроение не только от меня самого зависит. Только представь, вернешься, а половина сотрудников уволилась.
— А когда моя практика закончится?
Тимур слегка голову поворачивает