Кто-то посчитает, что нельзя было меня отпускать. Но… Нужно знать меня лично, чтобы понять, — если я чего-то хочу, по-настоящему, меня не удержать.
Ба позволяет мне перевести тему в сторону её здоровья, подробно рассказывая, как проходит реабилитация.
— Эмма, мне бы хотелось познакомиться с твоим… — ей машинально хочется сказать «мальчиком», но ба едва уловимо морщится. Тяжело наблюдать такую реакцию. — Молодым человеком. Это ведь ему я обязана почти восстановленным зрением.
Своей просьбой она меня в тупик ставит. Если они с Тимуром обсудят оплату операции, ко мне появятся вопросы, причем у обоих.
Глава 34
Раннее утро, а я уже сижу на кровати обхватив голову руками. Спать без Тимура оказалось непосильной задачей. Как так вышло, что я привыкла всего за несколько дней? Когда он обнимал меня ночью, я чувствовала себя защищенной. Мне было спокойно. Сегодня же сон не пришел вовсе. Пролежала в постели, прислушиваясь к каждому шороху в квартире, звучанию тормозов, доносившихся с улицы.
Казалось, что слышу шаги в подъезде, а после кто-то дергал ручку входной двери. Не хватало ещё паранойей обзавестись. Поначалу мне казалось, что я молодцом держусь… Изо всех сил стараюсь не прокручивать в памяти то, что случилось. Бывает ведь хуже? Мне ещё повезло.
От бесконечного самобичевания меня подруга спасает. Оля просит приехать в офис фирмы одной и сервера их посмотреть. Через незащищенный модем к базе подключился какой-то удалой вирус-шифровальщик. Честно? Я в восторге от них. Если бы не излишняя правильность, то я бы тоже такими делишками промышляла. Зашифровать файлы — дело пяти минут, а вот подбор нужного ключика для дешифровки месяцы занимает, поэтому люди готовы платить огромные деньги за предоставление доступа к своим же данным.
Быстро провожу водные процедуры и принимаюсь макияж наносить — ещё одно последствие гимнастики. Выйти из дома ненакрашенной видится мне чем-то неправильным. Нам нравилось в свободное время экспериментировать. Порой в своем желании сделать «распахнутый взгляд» я до абсурда доходила. Ну да ладно, не об этом сейчас.
Потратив небольшое время на сборы, выхожу на улицу и оглядываюсь по сторонам, успокоившись и не найдя взглядом никого, кто бы на меня внимание обратил, делаю пару шагов в сторону остановки.
Вздрагиваю, когда меня кто-то окрикивает.
Раздражение на себя волной по коже прокатывается. Привыкнув к полному самоконтролю, мне трудно принять поселившийся внутри страх.
Делаю глубокий вдох и оборачиваюсь. На мне кроссовки. Быстро бегать я умею. В случае чего смотаюсь.
В нескольких метрах от меня стоит Павел, один из двух личных водителей Тимура. Как я могла его не заметить?
— Эмма Романовна, доброе утро. Пройдемте, я Вас отвезу, — он жестом указывает в сторону автомобиля.
Он тут всю ночь стоял? Я заранее не планировала поездку и никому, тем более, Тимуру не говорила, что по утру в выходной день поеду куда-то. На работу и вовсе давно не хожу.
Павел открывает для меня пассажирскую дверь и выжидательно смотрит. Из-за легкой искорки в глазах мне кажется, что ситуация его забавляет.
Перекатившись с носка на пятку, не успев подумать, спрашиваю у него:
— А как Вы узнаете, куда меня вести?
Павел прикрывает рот кулаком, делая вид, что откашливается, но я понимаю, как сильно его веселю.
— Вы сами мне скажите, Эмма Романовна.
А, ну логично, конечно. Как я быстро отупела, однако.
Забравшись на заднее сидение, дожидаюсь, когда Павел обойдет капот и займет место водителя, после чего диктую ему адрес. Он лишь удивленно голову вбок наклоняет, дескать, «Вот как? Не ожидал». Не придаю значения его реакции, отворачиваюсь и смотрю в окно.
Даже после ссоры Тимур решил обо мне позаботиться. Равнодушной остаться невозможно.
«Спасибо. Павел встретил меня», — несколько раз набираю сообщение Тиму, но стираю и снова переписываю. Не хочется показаться холодной, но и навязчивой быть не хочу.
Выходной день. Дороги довольно свободные. Доезжаем мы быстро, но тем не менее я несколько раз отключаюсь и бьюсь головой о стекло.
Я всю жизнь задаюсь вопросом, как во мне уживаются два человека. Один — легкий, грациозный, чрезвычайно гиперэстетичный, а второй… Коровы, растянувшиеся на льду, выглядят более изящными, чем он. И чем дальше я стараюсь припрятать второго, тем сильнее он рвется наружу.
В одиннадцатом классе, спустившись в школьную раздевалку, я не заметила выступ в стене, мимо которого ходила тысячи раз. В итоге половина моего лица (реально половина!) несколько недель была синяя, создавая флер загадочности (так мне думать хотелось). В то же время моему «кабриоль» могут позавидовать даже профессиональные балерины, даже сейчас. Всегда обожала у станка работать.
Доезжаем относительно быстро. Все мысли не успеваю в голове прогнать.
Выхожу из машины и, уже не стесняясь присутствия Павла, прикрываю лоб волосами.
— Ничего не видно, Эмма Романовна, — весело докладывает он мне.
Вот уж спасибо!
Окинув взглядом здание, на парковке которого мы остановились, сбавляю ритм шагов. Оно меньше логова Самургановых, но очень его напоминает. Стиль тот же.
Возможно, это тоже проявление паранойи. Скоро мне Тимур будет в прохожих мерещиться.
Девушка-администратор провожает меня до нужного кабинета. Её предупредили заранее. Толкнув дверь, я вхожу в просторный и светлый кабинет. С первых секунд он кажется стерильным. Посередине расположен огромный стол, за которым с лёгкостью десяток человек могли бы разместиться, не соприкасаясь локтями друг с другом. Да уж, масштабы тоже походят на Самургановские.
Моргнув, я пониманию, почему мне показалось помещение стерильным. Оно оформлено не просто в светлых тонах. Самое темное в помещении — диван, стоящий в углу, но и его обивка холодного цвета «речной перламутр». Все остальные предметы и поверхности выполнены в платиновых оттенках. На чемпионате мира один из моих костюмов был в такой же цветовой гамме, только усыпан черными стразами.
Резко вскидываю голову вверх. Черная стеклянная хромированная люстра витиеватой формы занимает половину потолка.
Дурак дурака, как говорится.
Возвращаясь к реальности, замечаю в комнате двух парней, развалившихся в креслах. Выглядят они как типичные представители золотой молодежи. Лощеные и холеные.
Злорадный червячок внутри меня зловещим смехом заходится. Кому-то дали денежек на бизнес, а они не справились даже с простейшим этапом — сохранность информации. Ну, бывает.
— Эм, привет, — подает голос Оля, приподнимая свой протез повыше. За огромным монитором её почти