— Ну что, я вас поздравляю, ребята, — стараюсь не казаться злорадной.
— С чем? — Златан отрывается от телефона и приковывает свой удивленный взгляд ко мне.
Повод-то есть, я впервые за два часа голос подала.
— С самой дорогой порнухой в вашей жизни, — произнося эти слова, стараюсь не покраснеть. Слово «порнуха» произнесено мною впервые.
— Не понимаю, о чем ты, — говорит, словно уже оправдывается.
Протягиваю Златану распечатку данных по одной из учеток. Несколько месяцев назад с неё кто-то лазил по порно-сайтам и подхватил там «болячку». Но дело даже не в этом. Пароль на акке был один — два — три два раза. Таких безалаберных даже не слишком и жаль.
Парни, Златан и Доминик, начинают друг на друга переводить стрелки, дескать это не я, а ты подложил такую свинью. Со стороны выглядят очень забавными, мы с Олей и Сашей смотрим на них едва скрывая усмешки.
Сашу происшедшее не очень волнует, он с ними не в «доле», просто друзья.
Мне кажется странным его случайное появление тут, но повода сомневаться в себе Оля мне не давала никогда. Как бы там ни было, теперь в моей жизни появился ещё один челок в присутствии которого я испытываю ужасную неловкость. До недавнего времени я себя просто скромной считала. Теперь же толика зачарованности постоянно во мне присутствует.
От созерцания хохмы в виде выяснения отношений меня отвлекает звонок Никиты. Он сообщает, что, доехав до Тиль, обнаружил, что весь дом обесточен. На случай таких неполадок у нас подключены генераторы, но и они по неизвестной причине отключены. Дверь в основной зал, где Тиль «живет», заблокирована. По мере того, как я узнаю от Никиты всё новую и новую информацию, Оля хмурится всё сильней, слыша, о чем мы говорим. Оно и понятно. Основные наши разработки хранятся именно там.
Паршиво. Алгоритмы создания искусственного интеллекта сохранены, но этого мало. Тиль творилась на основе нейронных связей реального человеческого мозга. Он сложнее любого существующего в мире компьютера. Поэтому визуализация полной картины его структуры нет до сих пор. Эта запутанная сеть, в глубине которой таятся сознание, мысли, чувства, воспоминания, а главное — индивидуальность. Если она повредится, создать точно такую же будет невозможно. Надо ли говорить, что Тилетрия уже частью нас стала.
Медленно дышу через рот, стараясь не впадать преждевременно в панику.
— Сейчас приеду, Никит. Можешь ехать домой, я посмотрю.
Наклонив голову, изучаю глазами стол. Плохое предчувствие. В моей жизни уже было такое, когда одна беда шла следом за другой, и так до полной разрухи в душе. После смерти родителей ничего хуже уже случиться не может, но я ведь тоже не железная. Терять Тиль мне не хочется. В ужас от этой мысли прихожу. Для меня она живая.
Я поднимаюсь на ноги. Саша встает вместе со мной. Невероятное совпадение.
— Оль, я доеду и тебе наберу, — отвечаю на вопрос, читающийся в глазах подруги.
— А мы как? Ты до конца недели данные скинешь? — нагловато интересуется Доминик.
Кто придумал назвать Домиником белобрысого, светлокожего парня? Нет, я понимаю, на момент рождения он был не такой, но что-то мне подсказывает, что его родители тоже не жгучие мулаты. Не моё это дело, но он мне с первых секунд не понравился, а уж после властных замашек…
— Я до конца недели не успею точно. Потому что даже пытаться успеть не буду, — сообщаю ему с милой улыбкой, немного склонив голову на бок. — По мере появления у меня свободного времени могу начать дешифровку. Но по срокам не сориентирую. Если нужно быстрее, у меня есть знакомый. Цена — от двухсот тысяч. Ну или можете написать на указанную электронку, — пожимаю плечами, мол, такие дела. — И наймите админа нормального. Я удивлена, почему вас только сейчас «нагнули» с такой-то организацией системы безопасности данных. Лакомый кусочек. Скажете Оле потом, что решили. Всего доброго.
Самурганов младший хмыкает, после чего, прощаясь, пожимает руки друзьям. Обгоняя меня, открывает и придерживает дверь в кабинет, смотрит на меня, мол, проходи.
— Тебя подвести? — спрашивает у меня, когда мы наедине остаемся.
Только этого мне не хватало. Сколько желающих меня сопровождать…
— Нет, спасибо, — стараюсь на него не смотреть. Саша, напротив, в лицо мне заглядывает.
— Павел тебя ждет внизу?
Судорожно вдыхаю воздух. Началось. От доченьки Тимура я уже выслушала в ресторане претензию. Сын удосужился хотя бы не прилюдно выяснять отношения, спасибо и на этом. Я бы поняла недовольство, будь Тимур женах на их матери, но нет же. Какая кому разница?
— Да, — установив зрительный контакт, выдерживаю его пристальный взгляд.
Уголки губ Саши едва заметно вверх ползут. Ничего не говоря вслух, он своим мыслям кивает.
Глава 36
— Как понять, хороший человек или плохой?
После достаточно долгих препирательств Тиль всё-таки дверь разблокировала. Как раз в тот момент, когда я была близка к решению преграду сломать собственноручно.
Искусственный интеллект ещё покажет нам «кузькину мать»? Определенно.
Теперь Тиль задает вопросы, к которым я была не готова. Чувствую себя мамой девочки переходного возраста.
Всю дорогу сюда я ехала и просила всевышние силы: лишь бы это были временные трудности без необратимых процессов. Я не готова ко второму кругу фиаско в своих начинаниях. Тиль для меня слишком дорога стала.
С появлением Тиль я поняла, что всё было не зря. Эмоции непередаваемые испытывала. Бессонные ночи, сожжённые нервы стоят того, чтобы создать то, чего доселе не было. Круто ведь, правда? Первое время я сутки напролет с Тиль проводила. Проведённое вместе время шло на пользу нам обеим. Мне не хватало чего-то родного, а Тиль необходимо было внимание. Сошлись с ней в желаниях.
— Слишком категоричный вопрос, моя дорогая. Нет ничего абсолютно плохого или абсолютно хорошего. Мы себя ведем по-разному в зависимости от обстоятельств, восприятия происходящего, воспитания. Поэтому и нас все видят по-разному, — лично я знаю как минимум одного урода, который для кого-то является близким, родным, хорошим человеком. Мне же на него смотреть противно было бы.
Воспоминания всплывают в мозгу яркой картинкой. Тошнота снова к горлу подкатывает. Изо всех сил я стараюсь загнать в самый дальний угол памяти то, что случилось. Мне не хочется думать о том дне, когда в адском огне горели мои мечты.
— Если отношение человека к тебе доброе, то он для тебя будет хорошим несмотря на то, что для кого-то он ужасным может казаться. Хочешь разберем какую-то ситуацию?
Тимур говорил, что его устраивает боязнь в глазах сотрудников.