— Эми, привет. Рад, что ты согласилась приехать.
Первой замечаю тень Тимура, которая поверх моей накладывается. Хоть где-то идиллия. Смотрятся они вместе неплохо.
В очередной раз прошу себя собраться. Перехватываю коробку с подарком удобнее и вскидываю подбородок, стараюсь хладнокровной казаться. Быстро соображаю, что бы едкого сказать ему в ответ, но, к великому сожалению, неудача ещё одна.
Тимур ладонью обхватывает мой затылок и, к себе приблизив, поцелуем в губы впивается. Чертовщина, не иначе. Мой Тимур себя так не вел никогда! Мы ведь не одни тут.
Раскаленная магма сменяет в венах кровь. Растекается по организму, отключая один за одним все предохранители и инстинкт самосохранения заодно.
Я так долго настраивалась — всё впустую. С каждой секундой поцелуй углубляется. Мысли все в кашу. Колени слабеют. Настолько будоражаще сладко, что я навряд ли забуду его когда-нибудь. Готова поклясться: никогда такого сильного влечения не испытывала к мужчине. Сумасшествие.
Тимур перемещает руку вниз по моей спине, ослабевая хватку. Воздуха в доступе становится побольше, и я трезвею мгновенно.
«Бог ты мой! У всех на виду! Ну ты и лопушок, Эмма. Отстояла свои границы, как никогда», — осознание приходит.
Тут родители Тимура. Всего в нескольких десятках метров.
Стараюсь вырваться, но Тимур меня не отпускает. Напротив — углубляет поцелуй снова, исследует мой рот своим языком. Нет, не так. Нежно исследует, изучает, ласкает. Воздуха катастрофически не хватает. Легкая асфиксия вновь расслабляет тело. Одной рукой хватаюсь за его локоть, чтобы равновесие удержать. Грохнуться на колени прилюдно чересчур будет.
Тимур хмыкает. Отстранившись немного, выпрямляется, продолжая меня к себе прижимать. Несмотря на жару, мне не хочется разрывать телесный контакт. Голова кружится, всё вокруг плывет. И я тоже плыву. Пытаюсь сделать глубокий вдох и не могу.
— Умница. Порозовела немного. — Нет, он точно издевается!
— Зачем было показательные выступления устраивать, — недовольно бурчу ему в грудь, закашливаясь.
Обидно. Я такие планы грандиозные имела, а оборона пала до начала войны. Выяснять отношения после страстного поцелуя глупо и бесполезно.
Тимур, наоборот, веселится, наблюдая за моим смятением внутренним. На его лице широченная улыбка появляется, за что толкаю его в грудь. Он преспокойно мою ладонь перехватывает и, поднеся к губам, целует тыльную сторону.
— Давай хотя бы не здесь, — вырывается из меня непроизвольно.
Вообще-то, я другое имела ввиду. Чертовщина какая-то! Язык своей жизнью зажил. Ещё бы, ему больше всего внимания досталось.
— Раз ты просишь, то давай не здесь. Где продолжим? — хохотнув, он обнимает меня одной рукой за плечи и в сторону дома подталкивает.
Скорее всего, я как птица помирающая сейчас выгляжу: нахохлилась и почти что надулась физически. Плотно челюсть сжимаю и носом дышу.
— Эм, ты чего? В этом году мы не слишком большим составом празднуем. Ты всех знаешь. Не стесняйся.
От возмущения мои глаза распахиваются. Он думает, дело в этом? Неужели он и правда не понимает? Я как дурочка сидела и ждала: ну когда же на меня обратят внимание. На всё готова была, но ничего не происходило. А как только решила жить дальше, вот он нарисовался. Разве можно так поступать?
— Вообще-то, дело не в них, а в тебе, — произношу с укором, окончательно в чувствах теряясь.
У меня всё и всегда было четко распланировано. Я точно знала, что будет завтра и как я поступлю в той или иной ситуации. Сейчас же завишу от Тимура и его решений изменчивых.
— Ты очень красивая, — произносит негромко и, наклонившись, целует в макушку.
Мне так приятно, что я светиться изнутри начинаю, хотя и не хочу этого. Непроизвольно. Вот так вот он на меня действует. С первого взгляда.
— И пахнешь божественно…
Мурашки такие сильные, что их за милю видать.
— Да уж, наша история совсем не про гордость, — тихо произношу, укоряя скорее себя, а не его.
Тимур каменеет. Хватка на моем плече усиливается. Он останавливается и удерживает на месте меня. Крепко фиксирует мой подбородок тремя пальцами, снизу и с обеих сторон. Приподнимает голову кверху, в глаза заглядывая.
— Наша история про сильную девочку. Настолько сильную, что я теряюсь порой рядом с тобой. Дело не в комплексе неполноценности или неуверенности. Просто понять не могу, как ты это в одиночку выносишь. С подобной силой духа я раньше не сталкивался.
Глаза щипать начинает. Сказать ничего не могу. Только судорожно воздух пытаюсь втянуть. Тимур не представляет, как жизнь мне облегчил своим появлением в моей съёмной квартире. В моём маленьком мирке появился кто-то кроме ежа обЖоры. Я всех из него выгоняла, но Тимур остался. Как маленькую гладил меня по голове, пока не усну. Заставлял есть, пусть даже через силу. Чистил клетку ежовую. Менял постельное. Сомневаюсь, что много найдется людей с его терпением. Общение с полуовощем мало кому интересно.
Глава 46
Вокруг царит оживление — гости снуют то туда, то обратно. Каждый считает своим долгом пообщаться или хотя бы поздороваться с Тимуром. Отстраниться от себя он мне не позволяет. Здороваясь с подошедшими мужчинами, протягивает правую руку, левой меня к себе прижимает так крепко, что пищать готова.
Ох уж эти двусмысленные взгляды окружающих, дескать, да, да, мы все понимаем. Словно под микроскопом находимся. С облегчение выдыхаю, когда знакомые Тимура уходят.
Побыть наедине подольше мы не успеваем. Нас замечает Ритуля. Подхватив обеими ручками свое пышное, похожее на нежное голубое облачко, платье, она со всех ног к нам бежит. Немного спотыкается из-за объёмных слоев ткани, но упорства ей не занимать: отряхнувшись, свой путь продолжает.
Минуты не проходит, как она тут как тут. Стоит перед нами и в глаза мне заглядывает с нескрываемым восторгом. То и дело взгляд её соскальзывает на коробку, которую я в руках держу. Ясно дело: в день рождения нужно подарки заполучить! Поскорее!
— Ты пришла! — взвизгивая, Рита хлопает в ладошки. Маленький пылающий костёр, искры летят. — Я всем говорила, что ты придешь! Ты не могла меня обмануть, так же? Тимур переживал больше всех, — расплывается в лукавой улыбке.
— С тобой, малышка, только в разведку, — дядя её головой качает и усмехается.
— Покажешь, что там? — тянется на пальчиках к подарку, стараясь заглянуть и рассмотреть содержимое.
Сил терпеть нет у крошки!
Присаживаюсь на корточки, упираясь коленкой в плитку дорожки: не хотелось бы бельем светить на всю округу. Подарок становится в зоне видимости Риты.
Дрожащими пальчиками она бант лиловый развязывает. Глазки блестят в предвкушении. Край язычка сквозь зубки пробирается наружу. Торопится. Одно