Это заставляет меня фыркнуть. Она ничего подобного не хочет. Она хочет, чтобы я был с кольцом на пальце, и не в загсе. Нет, моя мать хочет зрелища. Еще одну гигантскую свадьбу Кэллоуэев, прямо как у нее и моего отца.
Она так же привержена, как и я, тому, чтобы я выполнил условие траста. Она просто полна решимости добиться этого по-своему.
— Моя мать верит в традиции, — говорю я. — Она любит наследие, что означает, что она хотела бы, чтобы я произвел на свет наследника и запасного.
Мой голос звучит сухо. Это полуправда, но детали траста не являются общедоступными.
И, видит Бог, что моя мать меньше всего хочет, чтобы я нашел какое-то счастье или любовь. Не то чтобы это можно было найти в браках, в любом случае. Я видел, как выглядят браки по расчету.
Это все манипуляции и игры.
И не из веселых.
— Так она пытается тебя с кем-то свести? — спрашивает Нора.
— Она пытается инсценировать несколько органичных встреч между мной и одинокими женщинами, которых она проверила.
Ее брови сближаются.
— И тебя никто из них не интересует?
— В том, чтобы меня сталкивали с кем-то, кого я не знаю? Нет. Ты мой щит сегодня вечером, бедовая. Так же, как и я твой.
— Перестань меня так называть.
— Бедовая? Это правда, разве нет? — с смотрю через открытые двери и дальше террасы. Солнце давно село, и океан — всего лишь море темноты в конце владений. — Ты была бедовой с тех пор, как появилась в этом городе.
Отработанная, легкая улыбка, которую она носила весь вечер, нигде не видна. Я чувствую темное удовлетворение, снова видя настоящую ее.
— Я не бедовая, — говорит она. — Я просто пытаюсь жить своей жизнью.
— И сеешь хаос в моей, — отвечаю я. — Но сегодня вечером мы союзники, и у нас есть аудитория. — я наклоняюсь ближе, не могу с собой поделать. — Ты сейчас не носишь свою милую фальшивую улыбку.
— Я не фальшиво улыбаюсь.
— Да. Ты делаешь это постоянно.
— Ты невыносим.
Она отпивает глоток шампанского и проводит рукой по шее. Движение отбрасывает ее волосы в сторону, открывая изгиб бледной кожи.
Я отвожу взгляд.
Как моя младшая сестра, снова напоминаю я себе. Теперь это звучит насмешливо. Она всегда была красивой и запретной. Притворство сегодня вечером ничего не меняет.
Группа людей напротив башни из шампанского наблюдает за нами с нескрываемым интересом. Я почти никогда не привожу спутниц на подобные вечеринки. Во всяком случае, годами. Но вот я здесь, с Норой рядом.
Завтра будут разговоры.
Мы движемся через толпу, останавливаясь, чтобы поболтать с различными гостями. Я представляю Нору как мою спутницу, наблюдая, как поднимаются брови и начинаются шепоты. Она хорошо играет свою роль, смеется в нужные моменты и очаровывает всех, кого встречает. Большинство людей узнают ее фамилию, ее брат не чужой на этих вечеринках, даже если его здесь сегодня нет. Некоторые узнают ее по кампаниям и билбордам, которые она украшала за годы работы моделью.
Мы разлучаемся во время разговора с некоторыми из моих деловых партнеров, и я нахожу ее снова в нескольких шагах, пробующей с подноса финики в беконе.
— Оставайся рядом со мной, — говорю я ей.
— Ты беспокоишься о безопасности своей собственной вечеринки, в своем собственном доме? — она берет еще один бокал шампанского с подноса. — Это звучит не очень хорошо, если я должна остаться здесь. Раф называл это место крепостью.
— Оно ею и является. Когда оно не заполнено людьми. — я вывожу ее из дома на террасу. Весенний воздух прохладен, и пахнет океаном. Наш причал освещен несколькими огнями на дальнем конце. — Весь периметр контролируется. Ты в большей безопасности, чем в своей квартире.
Она поднимает бровь и кивает в сторону океана.
— Весь периметр?
— У нас есть морские мины, да, и передовая баллистическая подводная лодка базируется в лодочном домике.
Ее губы приоткрываются.
— Что?
— Мои охранники патрулируют внешнее ограждение и береговую линию.
— Мудак, — бормочет она, поворачиваясь лицом к воде. Ветер подхватывает ее темные волосы, взметает пряди.
Моя рука сжимается у меня в боку. Она будет оставаться здесь, неделя за неделей. Ночь за ночью. Мне придется попросить Эрнеста отвести ей крыло, самое дальнее от моего. Мне нужно оставить пространство между нами.
Целые коридоры пространства.
— Вест! — моя сестра идет к нам, ее рыжевато-светлые волосы распущены по плечам. — Вот ты где. Я умираю от желания познакомиться с твоей спутницей.
Нора тоже поворачивается. Ее улыбка вернулась, как будто никогда и не уходила, услужливая и очаровательная.
— Привет!
— Здравствуйте. — она протягивает руку Норе. — Я не могла поверить, когда Сесил сказал мне, что Мэй рассказала ему, что мой брат привел сегодня вечером спутницу.
— Эмбер, — предупреждаю я.
— У меня так много вопросов, — говорит она Норе.
Я сужаю глаза на них обеих.
— Нет, не надо.
— Да, надо. — Эмбер делает шаг ближе ко мне. — Тебе стоит зайти в библиотеку. Здесь Сесил, и у него для тебя новости. Что-то насчет Calloway Steel и встречи с инвесторами?
Черт. Это действительно может быть важно. Я нахожу ближайшего охранника, который стоит у края террасы, и киваю, чтобы он подошел.
— Не спускай глаз с этих двух, — говорю я Сэму. — Не выпускай из виду мою сестру или мою… спутницу.
— Так точно, сэр, — говорит он.
Я бросаю на двух женщин последний взгляд. Одна темноволосая, другая рыжеватая, смотрят друг на друга с едва скрываемым любопытством.
Сколько же неприятностей они могут натворить?
Глава 8
НОРА
Я наблюдаю за высоким удаляющимся силуэтом Веста сквозь толпу. Это должно быть интересно. Женщина передо мной примерно моего роста и, вероятно, тоже примерно моего возраста.
Она широко улыбается.
— Нора, если я не ошибаюсь?
— Да, все верно. Эмбер?
— Та самая.
Она проходит мимо меня к низкому каменному парапету, идущему вдоль края террасы. Она кладет руку на камень, раздумывает, а затем запрыгивает на него, чтобы сесть.
В своем роскошном шелковом платье.
Эмбер скрещивает свои длинные ноги, на высоких каблуках, и похлопывает место рядом с собой.
— Присоединишься ко мне?
Она мне сразу понравилась.
Я оглядываюсь на Сэма. Он наблюдает, бросая взгляды с Эмбер вниз, в темный сад. Ему это не нравится. Но, возможно, это не имеет значения.
Я запрыгиваю рядом с ней и поднимаю свой бокал к ее.
— У тебя прекрасный дом.
Она прижимается вплотную ко мне.
— Я бы сказала «спасибо», но я его не строила и не украшала.
Я хихикаю.
— Да. Могу представить.