— Тогда сейчас самое время начать.
— Зачем ты хочешь, чтобы я это сделала? Тебя заводит боль?
Он усмехается.
— Нет. Завтра мы займемся реальной самообороной. А сейчас я думаю, у тебя много психологических блоков. Ты даже не позволяешь себе злиться, черт возьми. Если бы тебе пришлось, могла бы ты защитить себя? Поднять руку?
— Я не знаю. Я не жестокий человек.
Он выдыхает.
— Нет. Правда? Ты могла бы меня обмануть.
— Сарказм тебе не к лицу, — говорю я чопорно.
— Ты лжешь, но это нормально. Мне все к лицу. — он кладет руку на свою щеку и смотрит прямо на меня. — Дай мне пощечину, когда я нападу на тебя в этот раз. Так, если ты когда-нибудь окажешься в ситуации, где маленький толчок в грудь не сработает, ты будешь знать, что делать.
Он раздвигает границы дозволенного.
Раздражение скользит вниз по моему позвоночнику. Раздражение на него за то, что он так быстро правильно прочитал ситуацию. Он понял один из моих глубинных страхов за одно занятие. Я до смерти боюсь расстраивать людей. Я угодник до мозга костей, со всеми, кроме него. И он бросает этому вызов.
Когда кто-то передо мной, просит меня о чем-то… Я не знаю, как с этим справиться. Вот почему я просто говорю «нет» на свидания или говорю «да» своей семье и друзьям. Я не знаю, как найти золотую середину. Сказать нет, я не хочу целовать тебя сейчас, но я хочу пойти с тобой на свидание снова.
Договариваться. Что, если мы сделаем так?
Самый простой способ справиться с конфликтом — избежать его.
Работает каждый раз.
— Нора, — говорит он, его голос темнеет. — Ты была так хороша сегодня. Ты можешь сделать и это? Вспомни, какой я раздражающий. Как я контролирую твою жизнь. Как я заставил тебя встречаться со мной на публике. Ты можешь ударить меня. Ты даже не любишь меня.
Я вращаю шеей.
— Не сейчас.
Его ухмылка вспыхивает. Затем он делает шаг вперед. И еще один. Мы оказались близко к одной из больших машин в спортзале, и моя спина ударяется о механизм.
Он теснит меня.
— Ты хочешь, чтобы я притворился сталкером? — спрашивает он. — Или парнем, которое не принимает «нет» за ответ?
Я думаю о том, каково это, когда он подходит близко. О его дыхании на моих губах и трепетании в животе, которое случается каждый раз. О вопросе, каково бы это было, если бы все было иначе.
— Второе, — шепчу я.
Он кладет руку рядом со мной, запирая меня с одной стороны. Мое сердце учащенно бьется, когда он склоняет голову. Его глаза опускаются на мои губы, и он смотрит на меня так, словно я всё, чего он когда-либо хотел. Всё, что ему когда-либо было нужно.
— Ты так хороша, что сводишь меня с ума.
О боже.
Он поднял ставки в десять раз.
— Можно я поцелую тебя? — его губы приближаются, и в голове начинается стук. — Нора, позволь мне поцеловать тебя.
Мои веки трепещут, словно хотят закрыться. Пожалуйста, сделай это, — хочу сказать я. Но он не имеет этого в виду. Он притворяется, так же, как и мы оба должны притворяться. Это всё ненастоящее.
И он хочет, чтобы я дала ему пощечину.
Вместо этого я кладу руки ему на грудь и отталкиваю его, как делала раньше. За исключением того, что он едва шелохнулся. Он просто усмехается и проводит пальцами по моим волосам. Заправляет прядь за ухо.
Я когда-то мечтала, чтобы он смотрел на меня так.
Теперь он смотрит, и это мне не по силам. И я ненавижу то, что всё ещё испытываю к нему влечение после всего. После того, что он сказал. После того, как согласился помочь мне, только чтобы сделать одолжение своему лучшему другу. Мне не следовало бы гадать, каким на самом деле был бы его поцелуй.
И прямо сейчас я ненавижу эту часть себя.
Так что я бью его по щеке правой рукой. Звук раздается в пространстве, и прежде, чем я успеваю подумать, я отталкиваю его назад и поднимаю колено. Оно попадает ему в пах. Не очень сильно, потому что я всё ещё сдерживаюсь. Но это заставляет Веста отшатнуться, а я, пошатываясь, следую за ним, моя свободная рука всё еще на его груди.
Я не знаю, кто первый теряет равновесие. Но мы падаем на пол, и он обвивает свободной рукой мою талию, смягчая удар своим телом. Мы падаем на пол с стоном.
Я наполовину лежу на нем. Моя нога между его, моя грудь прижата к его.
— Черт возьми, — стонет он. Он поднимает свободную руку и проводит ею по лицу, скрывая глаза от из виду.
— Прости! — я быстро убираю руку с его груди. — Я тебя ранила? Боже, мне так, так жаль.
Вест начинает смеяться. Он закидывает руку за голову, сцепив их в замок.
— Это, — говорит он, — было триумфом. В тебе всё же есть немного злости, да? Ты показала мне свои клыки.
Я переворачиваюсь на спину рядом с ним. И что-то в его веселье вызывает мое собственное.
— О боже. Не могу поверить, что я только что это сделала.
— Приятно?
— Да. Это ужасно? — я закрываю глаза, всё еще улыбаясь. — Я жестокий человек?
— Нет, — говорит он. — И ты справилась на отлично, бедовая.
Он подпирается на локоть, его темные волосы свисают на лоб. Я позволяю своему взгляду снова скользнуть по тому шраму. Тому, что над левой бровью. Мне всегда было интересно, откуда он у него.
Но я никогда не была достаточно близко к нему, чтобы спросить. Это одна из многих тайн Веста Кэллоуэя, богатого наследника, превратившегося в короля-холостяка.
— Почему твоя мать так хочет, чтобы ты женился? — спрашиваю я вместо этого.
— Почему ты никогда не была в отношениях?
Мы смотрим друг на друга. Его глаза кажутся медовыми, цвета густого сиропа. Мы оба знаем, что зашли в тупик. Мы, может, и связаны этим, но это не значит, что все правды должны вывалиться наружу.
Резкий стук в дверь — и она открывается. Челюсть Веста напрягается, и он откатывается от меня, поднимаясь на ноги.
— Эрнест?
Достойный управляющий поместьем смотрит с Веста на меня, всё еще лежащую на полу.
— Прошу прощения за вторжение, но произошел очередной инцидент. — он смотрит через мое плечо на гостей.
Глава 16
ВЕСТ
Инцидент — это конверт.
Специалисты, которых я нанимаю, проводят следующие несколько